Код Гериона: Осиротевшая Земля

Размер шрифта: - +

Пролог II. Бессмертная душа

июнь — сентябрь 2122

Пандоре не спалось пятую ночь подряд. В тягучие часы затишья она ворочалась с боку на бок, держа веки закрытыми, тщетно пытаясь отыскать удобную позу, десятки раз заставляла себя думать о приятном. Но мышцы лица и глаз оставались напряжёнными, кости ныли, словно постель была вымощена булыжниками, разум будоражили непрошеные мысли — одна лихорадочней и назойливей другой. Лишь к утру сон посещал Пандору на полтора — два часа, давая измождённому разуму скудный отдых. Такого молодая женщина не замечала за собой уже давно — с начала своей работы на “Ньёрде” - в подводной лаборатории, куда её направили в двадцать пять лет, сразу после зачисления в штат корпорации “Наутилус”.

Первые недели были самыми тяжёлыми в её жизни: бедняжке казалось, что огромная масса воды непременно найдёт трещину и проломится сквозь стекло, металл и мицелиум, круша и сминая все вокруг — только потому, что Пандора здесь. Либо стену подводного комплекса протаранит какой-нибудь взбесившийся кашалот, либо советский военный корабль уронит поблизости глубинную бомбу, после чего спикер коммунистов, с трудом скрывая ядовитую ухмылку, заявит на весь мир, что инцидент был следствием глупой ошибки, и никто не ожидал, что бомба приземлится прямиком на секретный объект знаменитой транснациональной корпорации. Откуда, мол, нам знать? Он же, мать его, секретный!

Чем глупей какая-то идея, тем дольше она сопротивляется доводам разума. Около месяца каждый подозрительный звук в ночи заставлял Пандору вздрагивать. Ей было страшно находиться в комнатах с прозрачным потолком, над которыми скользили в свете прожекторов медленные, длинные, а подчас — совершенно гротескные тени морских существ. В негромком гуле вентиляционных систем ей мерещились звуки океана, хотя услышать их, не включая специального устройства в жилой комнате, было нельзя. Между тем, эти звуки транслировались по всем спальням не просто так, а как раз для того, чтобы вновь прибывшие обитатели станции смогли быстрей привыкнуть к своему новому дому и сродниться душой с жителями моря, ощутить себя такими же подводными существами. После того, как Пандора стала регулярно слушать перед сном монотонное движение воды с растворёнными в ней криками китов и дельфинов, эти звуки перестали бросать её в холод, а со временем и вовсе стали лучшим способом расслабиться. Но и он, как оказалось, срабатывал не всегда.

Кончики пальцев были ледяными, и удары сердца отдавались в горле, как перед экзаменом. Проворочавшись в кровати два часа, почитав полтора и ещё минут двадцать полюбовавшись грациозным танцем пятнистых скатов в аквариуме, киберпсихолог встала, убрала за уши непослушные тёмно-рыжие кудри, набросила на обнажённое тело тёмно-лиловый халат и поднесла к губам запястье, вокруг которого обвивался змейкой гибкий металлический браслет.

— Фиксировать и отмечать эмоции Тени мы пока не в состоянии. Аватар и голосовой симулятор отображают лишь то, чем он согласен с нами делиться, но у меня сильные подозрения, что номер шесть, он же Тень, является намного более удачной копией своего «оригинала», чем хочет выглядеть. Если честно, меня беспокоит то, что будет с ним дальше, если мы всё-таки доведем технологию до совершенства. Сколько в электронном интеллекте должно быть от человека, чтобы мораль и закон стали его защищать?..

Пандора остановилась, бросив быстрый взгляд на зеркало. Собственный голос показался ей отталкивающим и чужим. Скаты за стеклом продолжали двигаться, лениво изгибая длинные хвосты. Но с ними не поговоришь, не поделишься необъяснимой тревогой. Сейчас, впервые за много лет Пандора жалела, что в её кровати не лежит ещё один человек. Здесь, на «Ньёрде», у неё не было даже кота. Пожалуй, она была слишком уверена в себе, если решила, что две бессловесные и безразличные водные твари способны скрасить её одиночество.

Маленького роста, плоскогрудая, словно юноша, с чересчур длинным лицом и массивным носом, Пандора никак не могла считаться красавицей. Однако ярко- голубые глаза с поволокой, пухлые, чувственные губы и длинные волосы цвета меди составляли приятный контраст её резким чертам. Внешность Пандоры — лучшей студентки своего выпуска (других «Наутилус» просто не приглашал) при всех её несовершенствах была как минимум интересной, не говоря уже об уме, упорстве и энергии — всех тех качествах, что придают обаяние человеку любого пола. При желании Пандора могла выйти замуж или наслаждаться «свободной любовью»: недостатка в поклонниках у нее не было.

Но желание и того, и другого в ней остыло довольно быстро: годам к двадцати девушка поняла, что любовь к науке сильно перевешивает у неё интерес к семье и материнству. Романтика же сама по себе для Пандоры ничего не значила: она рано узнала цену признаниям в любви и обещаниям вечно быть вместе, презирала бессмысленную возню под одеялом, крепко стояла на собственных ногах и предпочитала заводить друзей, а не любовников. В конце концов, оргазм длится меньше минуты, а на то, что ему предшествует, очень жаль времени. В «Наутилусе» - корпорации, которой принадлежал “Ньерд” - одиночек-трудоголиков, подобных ей, встречали с распростёртыми объятиями, но, впрочем, хорошо относились и к семейным — в тех случаях, когда семьи создавались внутри корпорации. Целые поколения сотрудников «Наутилуса», основанного в середине двадцать первого века Говардом Ридом, тоже были далеко не редкостью.

Киберпсихолог направилась в ванную, неодобрительно поцокала языком, увидев в зеркале своё осунувшееся лицо, тщательно умылась холодной водой, переоделась в мягкий спортивный костюм и надела комнатные туфли. Раз уж всё равно не спится, лучше не насиловать себя и поработать — то есть вновь пообщаться с Тенью. В отличие от организма Пандоры, вдруг решившего, будто спать ему не нужно, Тень действительно не нуждался в отдыхе — по крайней мере, для физического выживания.



Людмила Брус

Отредактировано: 25.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: