Код Гериона: Осиротевшая Земля

Размер шрифта: - +

Пролог III. На нашей улице праздника не бывает

23-24 декабря 2144

— Мама, а мама! - пискнула восьмилетняя Мидори, теребя безвольную, с неестественно тёмными прожилками руку, что свешивалась из кресла с омниверс-подключением. - Проснись, опять света нет!

Девочка приложила большой палец к тонкому, почти как у нее самой, запястью. Сквозь кожу Мидори почувствовала пару слабых конвульсий. Значит, проснется. Наверное. Ведь всегда просыпается...

Мидори уже обшарила холодильник и осветила пламенем свечи каждый сантиметр их убогой квартиры. Оказалось, что мать забыла купить красный шприц, необходимый для выхода из погружения в аварийном режиме - в тех случаях, например, когда «падает» сеть. Всякий раз, подключаясь к Омниверсу, она делала себе инъекцию прозрачной, как вода, белой жидкости, состава которой девочка точно не знала. Но что она помнила на «отлично» - если свет гаснет, когда мать подключена, нужно незамедлительно достать и уколоть красную жидкость. Выполнять такую операцию девочке приходилось уже дважды, но в этот раз нужного зелья дома не оказалось. Чем это грозило, Мидори оставалось только догадываться.

Длительные отключения электричества здесь, на минус третьем уровне Лас-Вегаса, случались и раньше; тому виной были молодцы, не знавшие меры в краже электроэнергии. Судя по продолжительности «затмений», городские власти то ли не спешили ликвидировать совершенные горе-воришками поломки, то ли вообще использовали отключения в качестве карательных мер. Поэтому те, кто имел визу на верхние уровни, помимо всего прочего, привозили с собой стеариновые свечи, которые, несмотря на дороговизну, расходились, как горячие бутерброды.

Раньше, если после таких инцидентов удавалось обнаружить виновного, полквартала сбегалось для того, чтобы устроить ему знатную взбучку. Однако кражей электричества занимались не только отдельные придурки; организованные банды нуждались в энергии еще больше, чтобы питать свои подпольные мастерские по изготовлению фальшивых идентификационных чипов, нелицензионных мозговых имплантатов, разного рода наркотиков, повышающих характеристики игрока в Омниверсе или дарующих сладкие часы тем, кто был слишком беден для электронных удовольствий.

Они же тащили в Подземку запрещенные товары - мини-дроны, оружие, цифровые носители повышенной емкости, биоматериалы для производства наркотиков и прочих целей потребностей. Трогать членов этих банд среди жителей нижних ярусов не решался никто - не только и не столько из-за страха, а потому что преступниками эти люди считались разве что у властей да обитателей Верха. Даже зачистки нижних кварталов полицейскими дронами, которые нередко сопутствовали «Блэкаутам», не мешали Подземке считать своих бандитов если не героями, то людьми уважаемыми.

Поначалу, когда погас свет, девочка не испугалась: двадцать пять квадратных метров, составлявших ее с матерью жилье, освещались небольшими шарообразными растениями в подвесных горшках; тусклого синеватого свечения хватало на то, чтобы передвигаться по квартире и различать предметы. Опять же, дома имелись свечи. Выглянув на улицу, Мидори увидела, что аварийное освещение тоже работает, и немного успокоилась. Единственное, чего действительно стоило бояться, - это встречи с полицейским дроном: бывали случаи, когда машины били током детей, сдуру пытавшихся их поймать или огреть чем-нибудь тяжёлым.

В животе у Мидори заныло. Девочка достала из холодильника стаканчик кокосового желе, но прежде, чем приступить к трапезе, попробовала вновь разбудить мать, чтобы та тоже поела. Пульс под сухой кожей все еще бился, но ни на оклики, ни на тряску за плечо женщина не реагировала. Набравшись храбрости, Мидори вскарабкалась к матери на колени и что было сил хлопнула её маленькой ладошкой по рано высохшей щеке. А потом еще и еще.

— Ну давай же! - с недетским ожесточением закричала она, жмурясь от набежавших слёз. - Просыпайся, черт тебя побери!

Представление о том, что такое Омниверс, у Мидори было самым туманным. Она знала, что у матери такая работа - подключаться к этой штуковине и лежать добрую половину дня, совершая во сне подвиги и получая за это деньги, кормившие их маленькую семью. Однако смышленая девочка уже успела заметить, что этот сон не давал настоящего отдыха. Вставая с кресла, мать выглядела изможденной, говорила мало и спала еще несколько часов - уже на водяном матрасе, который они с дочерью делили между собой. Таким образом, самой Мидори доставалось часа два-три материнского внимания. Не разгуляешься.

От взора её не ускользнуло и то, что мать стремительно стареет. В свои тридцать пять женщина выглядела на все пятьдесят: сухая желтоватая кожа туго обтянула лицо, вокруг глаз расползлись морщины, щеки ввалились. Вдобавок, женщина имела проблемы с координацией движений и краткосрочной памятью. В последнее время случалось, что даже имя собственной дочери она вспоминала не сразу. Что- то нехорошее происходило в этом искусственном сне, но что именно - об этом мать говорить не любила и могла послать Мидори подальше, если та приставала с расспросами.

Девочке не раз приходило в голову, что мать так долго пропадает в Омниверсе лишь для того, чтобы поменьше горевать о своей жизни наверху, до того страшного дня, когда ее бросили в тюрьму по обвинению в крупной электронной краже. Жизни, в которой она могла наслаждаться настоящим солнечным светом безо всяких разрешений, водить электрокар и одеваться в дорогих магазинах (другие наверху и не встречались). Иногда на женщину накатывала болезненная, слезливая ностальгия, и она садилась перебирать фотоснимки мира, от которого ее с дочерью отрезали навсегда, а также собственные портреты, с которых на нее и Мидори смотрело такое же точеное, сияющее и ухоженное лицо, какими обладали только обитатели Верха. Тогда она расслаблялась и становилась разговорчивей.

— Правду искать опасно, - ожесточённо хрипела она. - Не на тех людей поперла... Не под тех копнула... У них оказался свой хакер... Куда хитрее меня и опытнее. Он не стал меня взламывать. Не посадил машину, ничего не стер, даже на мои внутренние чипы не покушался. Просто я пошла спать, а когда проснулась, на моем счету было два миллиона, которые кто-то свистнул со счетов компании, где я работала тогда. Я даже испугаться толком не успела, когда легавые вышибли дверь...



Людмила Брус

Отредактировано: 25.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: