Код Гериона: Осиротевшая Земля

Размер шрифта: - +

По следам

Сентябрь 2192 года

«И зачем только, по уши вляпавшись в дерьмо, мы мучаемся ещё и похмельем? – подумал Джек, с большим трудом разлепляя глаза. – Куда меня вообще занесло, снегу вам в рыло?»

Пробуждение после пьянки было немногим приятнее возвращения к жизни после побоища с Потерянными Детьми. Джек долго собирал всю оставшуюся волю, чтобы вытащить из-под себя отдавленную руку, и громко выругался, когда ее пронзили несколько тысяч незримых иголок. Не без усилий приняв сидячее положение, караванщик обнаружил, что находится в просторной, с аляповатой роскошью обставленной комнате, посреди которой красовалась кровать с облезлой позолотой. Едва не ткнувшись головой в пару гипертрофированных розовых грудей, Джек не без досады понял, что это всего лишь картина, намалёванная каким-то любителем богатых телес.

За стеной слышался звук, похожий на плеск воды. «Отель, – догадался Джек. – Да ещё из роскошных, где вода подается в номер по трубам». Но самое любопытное зрелище было ещё впереди: его вчерашний одноглазый собутыльник, одетый в свободные белые штаны, отжимался от голого пола на костяшках пальцев. Судя по мерцающим капелькам, сползавшим по его поджарому телу, он тренировался уже долго. Джек невесело ощупал свои живот и бока. Н-да… А ведь каких-то пять лет назад и он выглядел не хуже!

«Как же звали-то его, Солнце ясное? – поскрёб голову караванщик. – И как мы в одной комнате оказались?»

Джек настороженно покосился на помпезную кровать; та была заправлена без единой морщинки, словно на ней и не спали. Одноглазый едва слышно прошептал «двести», утер с лица пот и уселся на полу, сложив крест-накрест длинные ноги.

- Вода в графине на столе, стаканы там же, – сказал он Джеку вместо «доброго утра». – Только ничего больше не трогай, идет?

Караванщик хмыкнул. Этот парень его совсем диким, что ли, считает? Но тут же, сам не заметив, опустошил стакан за стаканом почти весь графин, заливая пустыню в своем горле. Белобрысый же, убедившись, что состояние гостя удовлетворительное, скрылся за дверью, из-за которой доносился уютный плеск.  

С этого момента, казалось, прошла вечность: Джек и не думал, что можно столько времени тратить на мытьё; кочевая жизнь не располагала к тому, чтобы много времени уделять туалету. Да и простые горожане позволяли себе мыться самое большее дважды в неделю. Но этот - Иван-как-его-там (караванщик наконец-то вспомнил имя) простым не выглядел никак. Знать бы еще, что у него за бизнес и где.

Минута за минутой к Джеку возвращалась ясность мысли, и подробности вечера в “Белой русалке” всплывали на поверхность сознания. Он вспомнил, что Иван обещал помочь ему в поисках в обмен на сопровождение в Семи Ветрах, и начал сожалеть, что спьяну принял подозрительное предложение. Внезапная удача, почти никогда не посещавшая Джека, обеспокоила его так, что больше всего ему захотелось удрать. 

Но едва он шагнул к выходу, лязгнула задвижка на двери в ванную. Новый знакомый Джека вернулся в комнату, расчёсывая на ходу свои длинные, чуть потемневшие от воды волосы. С некоторым раздражением караванщик подумал, что этот парень не знал настоящего голода, когда крошатся зубы и волосы лезут клочьями.

- Твоя очередь, – повелительно сказал Иван, кивая на дверь в ванную. Джек, оглядев свою грязную одежду, оробел. - Не переживай. Одежду заберут постирать, а запасной комбинезон у меня есть. 

Караванщик послушался и проторчал в ванне полчаса, смывая сон, грязь и похмелье. Наконец, он увидел в зеркале совсем другого человека и даже улыбнулся ему, поверив, что будущее у “того парня” все-таки есть. И тут на него нахлынули воспоминания трехлетней давности - о том, что произошло вскоре после того, как он привел в Семь Ветров спасенную им девушку.

Выпорхнув из бани, Катрина полубегом направилась к Джеку и коротко, но сильно обняла его. Если еще минуту назад он немного жалел, что пришлось потратить кругленькую сумму на купание чужой девицы, то теперь у него перехватило дыхание от восторга.

Всю дорогу до Семи Ветров Катрина держалась скромно, даже застенчиво, будто всерьез опасаясь, что её очарование может наделать бед, но сейчас она радовалась вновь обретённой чистоте, как дитя – рассматривала собственные руки, перебирала волосы, поглаживала чешуйчатую, как змеиная кожа, одежду. Джек радовался вместе с ней, ведь до сих пор жизнь давала не много поводов для веселья.

Оба сильно хотели есть, а потому поспешили по весело освещённой улице в “Белую русалку”. Лампочки протянутых по улице гирлянд (то немногое, что осталось от городского освещения) бросали цветные отблески на точеное лицо Катрины; её гладкие тёмные волосы подрагивали на ветру. Караванщик поглядывал на свою спутницу с восхищением и лёгкой печалью, как ни на одну женщину раньше. Он понимал, что они вряд ли когда-нибудь станут парой, и дело было даже не в возрасте.

Хотя Катрина и была обязана Джеку жизнью, он чувствовал и признавал её необъяснимое превосходство. Иногда, увлекаясь беседой, она забывала, что перед ней полуграмотный караванщик, говорила словами, которых он не знал и проявляла невесть откуда взявшиеся знания. Она никогда не суетилась, не спорила, ни о ком не говорила плохо и всегда слушала, не перебивая. И Джека не покидало впечатление, что ей известна некая большая тайна, которая касается всех разом и рядом с которой не имеют значения ни золото, ни алмазы, ни споры о том, чьи религиозные фантазии круче.



Людмила Брус

Отредактировано: 25.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: