Код Гериона: Осиротевшая Земля

Размер шрифта: - +

Четыре чудовища

9 сентября 2192 

Треть фляги. Как можно выжрать за двое суток столько воды? И когда, наконец, по пути появится хотя бы горстка снега? 

Рэнди потёр саднящее, словно наполненное битым стеклом горло и посмотрел в безоблачное небо над головой. Одно хорошо: эта пустыня все же холодная, а не жаркая, о каких он слышал в детстве от родителей. Он сделал крохотный глоток, едва ли достаточный для того, чтобы слегка освежить рот: “Если не попадётся по пути река, ледник, деревня или трактир — плохо мое дело”. 

Два дня тому назад его аэростат, летевший исключительно по воле ветра, сел после часа полета среди каменистой пустыни, окружённой красными и чёрными скалами. Впрочем, “сел” - слово слишком мягкое, потому что в последние секунды посадка превратилась в падение. Земля вдруг бросилась Рэнди навстречу, и хлипкая корзина треснула. Юноша едва успел прикрыть руками голову, прежде чем выкатиться наземь. Толстая войлочная одежда уберегла его от серьёзных ран, но рёбра, локти и колено вcё же пострадали от знакомства с камнями. 

Едва он успел встать на ноги, как подхваченный порывом ветра шар из ткани вновь раздулся и заскользил параллельно земле, волоча за собой расколотую корзину, где у Рэнди всё ещё оставались вещи. Задыхаясь и бранясь — как всегда, про себя, юноша, насколько позволяли ушибы, пустился бежать по чёрной каменистой почве, догоняя стремительно убегающую корзину, но успел поймать лишь спальник и топор, которые вывалились по пути, прежде чем споткнуться и снова рухнуть наземь. Порыва ветра хватило для того, чтобы дотащить аэростат до глубокой пропасти, корзина лениво сползла через край и исчезла. Подобравшись к обрыву ползком, Рэнди проводил глазами свой рюкзак, из которого рассыпалось при ударах всё, что заботливо уложила для него мать. Еда, лекарства, бинты, полезные мелочи, которые можно было обменять у торговцев на другие полезные мелочи — всё сгинуло в трещине, в которую суровая природа не предусмотрела спуска. Пробеги Рэнди за шаром ещё пару-тройку метров, ветер неумолимо столкнул бы в пропасть и его. 

Ночь была светла, но юноша не имел понятия, где оказался. Ни одного из указанных на карте объектов рядом не оказалось. Компас выскочил из кармана при падении, и только через час поисков юноша обнаружил его в расщелине между камней - расколотый и без стрелки. Поняв, что делать ему здесь больше нечего, Рэнди подобрал с тёмно-серого песка кусок лепешки из водорослей и, шипя от боли в ушибленном колене, двинулся на восток, ориентируясь по звездам, а когда наступил день - по солнцу. 

Два дня он брёл по бесснежной долине, откусывая от своей лепешки по крохотному кусочку. Со временем ушиб перестал его беспокоить, зато от голода сводило живот, да и внезапное одиночество давило как кузнечный пресс. Раньше юноша и не представлял себе, каково это — оставаться одному так надолго. Рядом всегда кто-то был — либо ворчливая, требовательная Масако, либо кто-то из домашних. Временами 

это так надоедало Рэнди, что в свободное время он уходил к морю — рыбачить и добывать моллюсков, или тайно пробирался на Свалку — искать детали для своих поделок, но никогда — больше, чем на сутки. Тревога за близких, которой он сейчас ни с кем не мог поделиться, росла с каждым часом, и, если бы юноше не нужно было думать о собственном выживании, она свела бы его с ума. 

Хруст мелких камней под ногами вскоре тоже стал невыносимым, словно это был хруст костей. Кто придумал эти гиблые места, где не растут ни мох, ни трава, ни деревья, где нет ничего, кроме скал, лишайников и твердой, неплодородной почвы, где не разведешь костёр, потому что нечему и гореть? Лишь одно здесь было хорошо — прозрачное чёрное небо по ночам. Даже свет Младшей Луны не мешал любоваться яркими пульсирующими звёздами – настолько крупными, что, казалось, их можно сбивать на землю шестом. Когда Рэнди было пять лет, Илья Осокин показал ему блуждающие звёзды, которые, в отличие от остальных, стремительно рассекали небо, не падая. Одна из них называлась Звездой Неупокоенных; люди считали, что там собраны души самых великих грешников, которые обречены вечно смотреть на Землю и завидовать живым людям. Доктор, впрочем, этому не верил: по его словам, блуждающие звёзды запускали в небо люди Золотого Века, чтобы говорить друг с другом на расстоянии. Но теперь его слова тоже звучали, как сказка. 

От лепёшки оставался кусок меньше ладони шириной, и Рэнди приходилось отвлекать себя всеми возможными мыслями, чтобы не сорваться и не запихать его себе в рот. Он пытался вообразить Мирный, представлял, как постучится в его толстые ворота — непременно железные, а как же иначе? Он рисовал в воображении острые, стройные ракеты, все еще нацеленные в небо. Он заранее готовил речь, с которой собирался обратиться к Рейнарду Лютцу и полковнику Зорину, чтобы получить заветное лекарство... 

Ради такого стоило терпеть голод и не делать лишних глотков из фляги. Допустить мысль, что горка его высохших костей останется здесь, или что нужного лекарства в Мирном не окажется, значило наполовину погибнуть. 

Наконец, перебираясь через гряду скал, Рэнди разглядел с высоты линию железной дороги, известной как Магистраль: она шла вокруг континента и соединяла между собой все древние города. Ныне поезда, ходившие по ней когда-то, превратились в дома Обходчиков и придорожные таверны, либо были растащены по частям. А вдоль Магистрали ходили по Антарктиде караваны, запряжённые собаками, овцебыками и яками. Рэнди оставалось понять, на каком участке дороги, в каком квадрате карты - последнего, что осталось от родного отца - он оказался. 

Что ещё приятнее — на глаза ему попались три маленьких, почти идеально круглых озера, над которыми поднимался клубами пушистый белый пар. Вода, что проглядывалась сквозь него, имела изумительный ярко-голубой цвет. Юноша представил, как наполняет флягу, раздевается, заходит в горячую воду и прогревается там до самых костей, чтобы потом нести с собой тепло сквозь холодную каменистую пустыню. Горячие водоёмы - порождение вулканической активности - были редким и радостным подарком для усталого путешественника. Но встречались и те, в которых можно было свариться... 



Людмила Брус

Отредактировано: 25.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: