Код Гериона: Осиротевшая Земля

Размер шрифта: - +

Раздвоение

8-9 сентября 2192


Новый день я посвятил осмотру мест, которые Хайдрих назвал пригодными для размещения лаборатории; таковых оказалось чертовски мало, да и подходящими их можно было назвать с большой натяжкой; канализацию и водопровод нам пришлось бы обустраивать самостоятельно. Что касается энергии, то мощность, которой мы могли пользоваться в этих зданиях, сильно не дотягивала до оптимальной; установка солнечных панелей могла спасти положение, но с потрохами выдала бы нас крылатым наблюдателям Пророка.

К концу “экскурсии” Йон Расмуссен - командир Зрячих, посланный мне Хайдрихом в качестве гида, продолжил гнуть линию своего начальника и перечислял мне достоинства лайнера, где, по его словам, мне могли выделить целую палубу (днем раньше глава Семи Ветров говорил о медблоке). По счастью, Расмуссен не лез из кожи вон, чтобы меня убедить - наверное, потому, что невзлюбил меня с первой секунды (а такие вещи я замечаю сразу). 

Во время обхода мы удачно набрели на Юкку, который шёл по поручениям Гласса. Узрев меня в компании Йона и еще двух стражей, юнец покраснел, как вареный краб, и бочком-бочком поспешил исчезнуть из нашего поля зрения, развеяв последние сомнения в том, что доступ к заветной “подсобке” у меня сегодня будет. Чтобы соблюсти правила вежливости, я передал через Йона свое согласие посетить “Пайн-Айлэнд” на следующий день. В конце концов, сам по себе такой визит ни к чему меня не обязывал. 

Вдобавок, я смог подробно изучить ту часть города, которую мне полагалось видеть, и прикинуть, как оказаться в тех его частях, что Хайдрих закрыл от посторонних глаз. Я видел лестничные пролеты, заваленные металлоломом, пустыми контейнерами и обломками мебели, залитые монтажной пеной канализационные решетки и ею же заделанные двери пассажирских лифтов. Но съестное, привозимое рыбаками и жителями окрестных деревень, доставлялось на все ярусы города, а значит какой-то лифт должен был работать - пусть с помощью лебедки или ворота. Об этом, вернувшись с обхода, я спросил у хозяйки “Бархатной ночи” мисс Блэкмор. 

-Припасы мы берем с рыночной площади, дорогой, - ответила она. - Когда вы заходили в город, то не могли ее пропустить. - Три лифта возят еду с рыбачьей пристани, с грибных ферм и с новых складов, что на минус втором и минус третьем ярусе. Старые были еще ниже, но там сейчас только тьма, вода и крысы... 

Ага... Знаю, куда теперь заглянуть, если то, что я ищу, не отыщется у Гласса. 

Чего оказалось нелегко добиться - так это того, чтобы Джек послушался меня и остался в гостинице. Он заворчал, что мои авантюры на предпринимательские совсем не похожи, что я навлекаю на себя большую беду и что в гробу он видал перчатки с “Пайн-Айлэнда”, упавшие звёзды и оборотней, грозивших добавить ему проблем к уже существующим. Я согласился с товарищем, подчеркнув, что хочу оградить его от новых неприятностей и дать ему возможность впервые за много лет провести вечер в тепле, безопасности и уюте отдельной комнаты перед тем, как мы вдвоём сможем заняться его собственными врагами. Когда же я вручил Джеку бумажный томик Роберта Бёрнса, который забрал из Мирного ещё мальчишкой, тот бросился мне на шею. В дублёной шкуре бывалого караванщика жил человек, стремившийся к знаниям, для которого имел ценность любой печатный текст. 

Основательно заняв своего компаньона, к полуночи я отправился на встречу с Юккой, надеясь, что у парня хватило ума не скармливать Захарии две капсулы разом. К этому времени улицы в большинстве своём пустовали и освещались только звездами да горящими бочками на перекрёстках. На их фоне ярко светилась местная лечебница, подключенная к электричеству круглосуточно, переливался разноцветными огнями 

“Эдем” да горели иллюминаторы на верхних палубах “Пайн-Айлэнда”. Джек говорил, что до гражданской войны распределение электроэнергии было несколько иным: минус лечебница, плюс апартаменты правящих семей. Даже сейчас частично работал водопровод и очистные сооружения в разных точках города; и даже Джек признавал, что с приходом Хайдриха таких точек стало больше. 

Ни Юкки, ни фонаря, о котором мы договорились накануне. Простейшим объяснением было то, что стервец послал меня с моими угрозами к морскому дьяволу. Я прождал на углу пассажей Ли Куан Ю и Карла Сагана полчаса, но мальчишка не появился. Зато появился ещё один посетитель - под капюшоном не видать лица - осмотрелся по сторонам и громко постучал в дверь. Громогласный лай Валли я услышал издалека, но хозяин открыл не сразу. Вероятно, гостя в такой час Захария не ждал. И я сомневаюсь, что здесь в норме такие поздние визиты. 

Вот незнакомец шагнул внутрь, и спустя секунду исступлённый собачий рёв оборвался, словно пса выключили пультом управления. Потоптавшись на углу еще четверть часа - теперь уже в тишине, я смирился с тем, что в мастерскую мне сегодня не попасть, но решил в любом случае потратить время с пользой и подошёл к двери, чтобы прислушаться к разговору. Однако, на двери, как того можно было ожидать от бывшего офиса “Наутилуса”, и защита стояла соответствующая. “Суперглаз”, ждавший своего часа под чёрным пластырем, ничего не смог под ней обнаружить - ни источников тепла, которым там полагалось быть, ни электромагнитного излучения. Сколько времени они собирались там заседать, я не знал, а торчать на углу значило привлекать нежелательное внимание тех же Зрячих. 

А не последовать ли совету Хайдриха и не заглянуть в “Алые крылья”, раз уж я оказался ночью на улице? Хоть однажды в подробностях и без суеты узреть красоту, за которой изнуренные выживанием люди приезжают со всего континента? После этого можно было возвращаться в гостиницу не сразу, а заглянуть на рыночную площадь и проверить, что там с лифтами. 

Новый план меня приободрил. Ворота передо мной распахнулись сразу, в кабаре меня встретили как своего; не успел я опуститься на пропитанный кальянным дымом диван, как рядом со мной бесшумно села Сэнди, покачивая изящной ножкой в такт мелодии пианиста в белом фраке - быть может, последнего пианиста в Антарктиде. 



Людмила Брус

Отредактировано: 25.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: