Код Гериона: Осиротевшая Земля

Размер шрифта: - +

Мой блудный брат

10-17 сентября 2192 

-Руки вверх! - закричали мне.- Живо! 

Дробовик гулко стукнул о пол, я с усилием поднял левую руку. Правой руки я уже не чувствовал, и двигать ею не давало поврежденное плечо, я опасался, что может быть повреждена кость, и рассчитывал, что содержимое моей аптечки при Невисе все-таки найдут. Спасение радовало, но вместе с тем меня грызла досада, что ключ к секрету метаморфа, похоже, потерян, и у меня не получится узнать больше тех крупиц информации, что мы с Джеком уже добыли. И Невис мертв, и Гелиополис далеко, и труп для исследований вряд ли получится забрать просто так. 

“Это начало. Будут и другие, - прошептал голос Хельги в голове и холодной змейкой скользнул по позвоночнику. - Ты записал всё, что произошло?” 

Утрата контроля над собственным разумом была страшнее боя во тьме. Я не хотел говорить со слуховой галлюцинацией, не хотел еще сильней погружаться в безумие. 

“Возвращайся, когда сможешь, - продолжила галлюцинация. - И убедишься, что не безумен. Бактерии с химикатами тоже не при чём”. 

Набежавшие Зрячие плотным кольцом окружили меня, семь стволов одновременно уставились мне в башку черными дулами. Это были те же парни, от которых я сегодня уже убегал, но возглавлял их уже не Йон Расмуссен, а Хайдрих собственной персоной - в броне и шлеме, скрывавшем нижнюю часть лица. 

-Бред какой-то! - фыркнул он . - Джек, а ты не говорил, что их двое! 

Караванщик продрался между мощными телами Зрячих. Его колючие брови сомкнулись в одну широкую линию, пересекаемую двумя вертикальными морщинами, глубокими, как трещины в камне. 

-Который в бессознанке лежит, тот и убийца, - сказал караванщик, но на меня посмотрел с опаской. 

-Почему они одинаковы? 

-Да пёс их знает, почему. Я второго... дохлого... сегодня впервые видел. - Мистер Василевский говорил, что в Новом Бергене у него брат. 

Такого я Джеку на самом деле не говорил. Он решил вытаскивать меня сам. Вера в людей, многими накрепко забытая, блеснула в моем сердце радостной искрой. Караванщик первым протянул руку, чтобы я смог подняться на ноги, не робея перед большим начальником и его свитой. Вид у Джека был виноватым, это ведь он, как я понял, известил Зрячих и намекнул, где меня искать; но я и не думал сердиться: так на его месте поступил бы любой. Поднявшись, я обнаружил, что у меня ранена еще и нога, пуля разорвала кожу над коленом; впрочем, это был сущий пустяк по сравнению с тем, во что я мог бы превратиться как минимум дважды за ночь, окажись сегодня на мне простая одежда местных жителей вместо боевого плаща. 

-Хайдрих! Как хорошо, что вы целы и невредимы! - я едва ворочал языком, но старался соблюдать приличия. - Мне бы прилечь. И медицинская помощь не помешает! 

-Пойдёте ко мне. Будет вам и врач, и прилечь... - голос Хайдриха, впрочем, ничего хорошего не предвещал. - Джек, останови-ка кровь! 

Караванщик сноровисто перетянул мою раненую ногу ремнем выше колена: вот он, многолетний опыт переходов по диким полупустыням. Затем снял с шеи тёплый шерстяной платок и наложил поверх рукава: разрезать бы все равно не смог, да и кто б ему позволил портить плащ... В этот момент мне удалось сконцентрироваться и заставить свои болевые рецепторы заткнуться; такое умение весьма удобно при несчастных случаях, когда приходится ждать помощи и, в теории — когда тебя пытают. И владеют им все жители Гелиополиса старше четырнадцати лет. Одна беда - эффект теряется минут через пятнадцать, а психический ресурс не бесконечен. 

Похоже, что Хайдрих моим состоянием интересовался мало: жив, да и ладно. Он присел рядом с Невисом, взял руку, пытаясь определить пульс, посветил ему в глаза фонариком-карандашом. Сердце при виде этого фонарика так и подпрыгнуло. 

"Рассвет"! Такими была экипирована охрана Мирного, такой был когда-то и у меня. 

-Идите вперёд! - велел своей свите Хайдрих. - Труп и вещи несите на лайнер, Оставьте в медотсеке, как есть, и проследите, чтобы не исчезло ни булавки. 

"Ведь перчатку вы уже прозевали," - удивительно, в каких только ситуациях не проявляется желание язвить. Сперва я хотел запротестовать, не желая, чтобы к оборудованию “Крылатого Солнца” прикасались чужие руки, но вовремя прикусил язык. Все “странное”, что найдут на Невисе, можно приписать ему. Пока Рахманов не разрешил раскрываться - лучше помалкивать. То ли от недостатка свежего воздуха, то ли от потери крови меня стало мутить; хотелось, чтобы разум отключился поскорее... Эффектная была бы картина: два одинаковых бойца, почившие в луже кровищи посреди мрачных катакомб. 

Обратная дорога слилась в однообразное мелькание стен и потолков сквозь мои полузакрытые веки; время от времени действие психической анальгезии заканчивалось, и я ощущал жестокие вспышки боли (большое спасибо Джеку, который хоть как-то меня берег). 

К моему большому удивлению (и облегчению!), наш путь лежал теперь не через шахту лифта, а по ярусам Семи Ветров - снизу вверх. То ли Зрячие расчистили замурованные переходы, то ли открыли вспомогательные, к которым имели доступ. Через нейроинтерфейс “Суперглаза” я незаметно для Хайдриха и компании подключился к браслету и активировал трекер - запоминать путь. 

Наконец, мы вышли на закрытый стеклянный мост. Через его стены я увидел белые пятна прожекторов и прерывистые линии светодиодной подсветки. Солнце ясное, здесь даже кто-то чистил стекла... Местом нашего назначения была многоярусная махина, доступ на которую имели немногие - величественный атомоход “Пайн- Айлэнд”, чьим пассажирам пришлось остаться в Семи Ветрах навсегда. Жаль, нельзя проверить, насколько разъела всё внутри коррозия, и нельзя ли как-нибудь оживить гиганта, простоявшего столько времени на приколе. А главное - насколько его реактор опасен для окружающей среды, и когда этот факт нельзя будет игнорировать... 



Людмила Брус

Отредактировано: 25.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: