Когда бабочка взмахнёт крылом

Размер шрифта: - +

Взмах 4. Тёплый бриз

Я не хотел гибели тысячи миров и отражений,

Моя сила сжигала меня – и я не мог ничего поделать…

 

Казнь? Что-то? От неожиданности Мира чуть не свалилась с носилок. Хотелось высунуться вперёд и схватить Эхтара за плащ, чтобы переспросить, что он имел в виду. Но нужно было сидеть, выпрямив спину, и делать вид, что всё идёт, как она и хотела. Иначе зачем вообще были нужны все эти споры?

На рыночной площади шумно и много людей. Но всадники, окружавшие паланкин, практически без труда разгоняли толпу, зычными окриками. Люди поворачивались, чтобы посмотреть на Миру. Сложно было сохранять всё то же застывшее выражение лица и не прятаться от чужих взглядов. Тем более в голове билась заполошная мысль: «Казнь! Казнь?». И действительно на краю площади, практически вплотную к каменной стене торгового ряда возвышался помост. Достаточно высокий, деревянный, но явно возведённый не на время. И виселица. Действительно проклятая виселица рядом со скучающим палачом.

Казнь? Серьёзно... Но здесь всегда всё было очень серьёзно. Она же знала, что и в Терконе, откуда они с братом приехали, бывало, казнили людей. Почему же это так испугало Миру?

Это было слабость. Слабости показывать было нельзя.

Можно. Но только брату.

– Начинайте уже, – раздался громкий голос Эхтара. Мира едва не вздрогнула и чуть покосилась на него. Пальцы, скрытые складками богатого покрывала, дрожали. Паланкин остановился у самого помоста. Людям пришлось потесниться и расступиться в сторону – никаких возражений слышно не было. И не могло быть. Мире – той, которой она была для земель Катрены, той, которой её сделали для этих людей, – не было принято отказывать.

Двое стражников вывели на помост парня. Его руки были связаны за спиной. Когда-то светлые, спутанные волосы закрывали лицо. Ворот простой запылённой, потрёпанной рубашки был разорван, открывая вид ключицы. Кожа то ли была смуглой, то ли казалась такой от грязи. На вид он был постарше Святослава. Поднявшись на помост, парень резко вскинул голову, и ярко-синие удивительные глаза посмотрели прямо на Миру. В самое сердце.

Он преступник. Да? И за какие же преступления здесь принято казнить?

– Этот человек, назвавшийся Дерриком без фамилии, приговаривается к казни через повешение, за многократные высказывания против учёных мужей Катрены, её столпов и владетелей. За разбой и похищение ценностей Катрены. А также за сопротивление стражам порядка.

Держись, я скоро буду. Мира как будто услышала шёпот Святослава. И чуть усмехнулась. Она справится. Просто нужно верить.

А парень – Деррик – стоял и усмехался. Красивый.

– Стойте, – спокойно бросила Мира. И усмехнулась в ответ. – Он мне нравится.

– Госпожа? – удивился Эхтар. Но всё замерло по её слову.

– Отпустите его, – так же спокойно продолжила девушка. Пальцы задрожали сильнее. Кончики губ закололо, как от боли.

– Вы в своём уме? – он всё же обернулся и повысил голос. – Отпустить преступника? – Казалось, вся толпа замерла, не дыша, в ожидании того, что сейчас произойдёт. Эхтар подъехал к ней вплотную. Она не дрожала. Не дрожала. Палач не решался ничего сделать.

Без благословения Дочери Храма.

Картинка застыла, как будто на картине художника. И грянул гром. Чужая взмыленная лошадь пронеслась сквозь толпу. Святослав уверенно соскочил на землю, вскидывая голову. От него веяло силой.

– Воин, вы отказываетесь выполнять приказ моей сестры?

Сила давила на каждого. А Мира чувствовала, что теперь улыбается по-настоящему. И только мельком посмотрела на парня на помосте. Он сощурился и гневно смотрел на Святослава. Так, как будто готов был убить.

Мира чувствовала, как губы были готовы скривиться в обиде. И разочаровании. Но она всё ещё не двигалась. Брат взял всё в свои руки.

Эхтар послушно склонил голову перед ним. Не было причин, по которым он должен был подчиняться брату госпожи – но этой силе он не мог сопротивляться. И повелительно кивнул страже, отдавая приказ привести преступника.

– Не волнуйся. Преступника никто и не собирался отпускать далеко, – Мира кинула вопросительный взгляд в сторону брата. Но он даже не обернулся. И продолжил: – Думаю, он с радостью послужит тем, кто его помиловал. И я за этим обязательно прослежу.

Святослав усмехался, только в чужих глазах Мира читала совсем не расчёт. Но и не жалость, и не сочувствие. Он всё же что-то планировал... Или Эхтар не согласился бы на другое? И что бы стало с Дерриком, если бы его просто отпустили... Нет, всё правильно. Мира поговорит с ним и разберётся, как помочь.

Брат всегда всё делал правильно. Брат всегда был прав.

С братом было легко и понятно.

Не то, что с остальным миром.

Святослав забрался внутрь паланкина, достаточно большого на двоих, и крепко обнял её. Прижимая к себе, согревая теплом и запахом чужих дальних стран. А потом произнёс для других – ведь они понимали друг друга и без слов:



Дарья Листопадова

Отредактировано: 14.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться