Когда играют все

Глава тринадцатая

– Донья Фенелла, – с ледяным сарказмом в голосе произнес Боэланд, когда девушка на следующий день явилась к нему из своих покоев по его вызову. – Я почему-то наивно предполагал, что буду первым, кому вы сообщите о том, как вы выполнили мое задание.

Фенелла опустила голову и молчала.

– Почему я должен узнавать о том, что Ведар взят, от прогрессора?

Она снова промолчала.

– Вы ведь понимаете, что так быстро как вы, ко мне не может явиться никакой другой гонец.

– Простите меня, ваше величество, – тихо сказала королевская волшебница, услышав нотки еле сдерживаемой злости в голосе короля.

Боэланд стремительно подошел к ней, коснулся рукой в перчатке ее подбородка, чтобы заставить девушку поднять голову. Она стояла у окна в потоке света, льющегося сквозь цветные витражи. Разноцветные тени скользили по лицу Боэланда, которому она оказалась вынуждена посмотреть в глаза. Игра теней и света не давала точно уловить настроение короля, но хорошим оно не было. Его обычно внимательные глаза в этот раз как два клинка норовили добраться до самых глубин ее души. Тонкие губы были плотно сжаты, чтобы не выпустить ни одного случайного слова.

– Я не смогла… Я не выполнила точно ваше задание, – запинаясь, произнесла девушка, не в силах промолчать под этим пронизывающим взглядом.

Его величество убрал руку от ее подбородка и сделал шаг назад.

– Вы действительно неважно выглядите, Фенелла, – неожиданно мягко произнес он. – Ваша белоснежная кожа смотрится почти прозрачной. Я слишком жестоко вас использовал. Я исправлюсь. С сегодняшнего дня вы отправитесь отдыхать в мой летний дворец, пока еще нет дождей. Но сначала расскажите мне обо всем, что случилось.

Он пододвинул кресло так, чтобы два собеседника могли сидеть друг напротив друга, сам сел и махнул рукой девушке.

– Садитесь, Фенелла.

Солнце немного слепило, она откинулась в кресле, заодно сообразив, что его величество усадил собеседницу так, чтобы ясно видеть ее лицо в ярком солнечном свете. И кто-то ему уже рассказал, что она неважно выглядит. Айвен? Возможно…

– Я отдала ваше послание его святейшеству. Вчера.

Боэланд отвел глаза от лица Фенеллы, постучал пальцами по подлокотнику кресла и снова внимательно посмотрел ей в лицо. Она опустила голову.

– У вас чудесно переливаются волосы в солнечном свете. Как золотые. Смотрел бы и смотрел, – неожиданно сказал Боэланд задушевным голосом. – Продолжайте, Фенелла. Рассказывайте все с самого начала.

– Ведар был взят, выше величество, как вы уже знаете. Я стояла на той скале, которую мне показал дон Альвес заранее. Мне все было хорошо видно. Слишком хорошо, – она сцепила руки и постаралась убрать из памяти картины искалеченных человеческих тел, месиво из железных доспехов и живой плоти, разрубленных коней в латах, камни и землю в подтеках крови. – Дон де Карседа получил смертельное ранение тогда, когда отряд дона Цезара захватил крепость. И я… я не могла оставить дона Альвеса под копытами коней. Я перенесла его тело – он был чуть жив – в замок Карседа.

Даже с опущенной головой, не глядя, она почувствовала, как вздрогнул Боэланд. Невольно подняла глаза. Он смотрел пристально, прищурившись.

– Для этого вы сами оказались под копытами коней. Фенелла! Неужели иначе было нельзя?!

То есть, возможность спасения своего рыцаря от смерти король учитывал. Фенелла невольно вздохнула с облегчением.

– Нет, ваше величество, дон Альвес взял с меня клятву, не мешать ему умереть во время боя.

Теперь вздохнул Боэланд.

– Продолжайте, Фенелла.

Она еще сильнее сцепила руки на коленях, еще ниже опустила голову.

– После замка Карседа я не смогла вспомнить крепость Ведар и местность вокруг нее, чтобы вернуться. Не смогла.

Она замолчала. Король тоже молчал. Не вынеся напряженной тишины, девушка подняла голову. Боэланд откинулся в кресле, похлопывал ладонью по подлокотнику и, казалось, был готов ждать продолжения ее рассказа хоть до вечера.

– Я не знала, что мне делать, и решила переместиться прямо в Кареньон.

Его величество сжал рукой подлокотник и резко подался вперед.

– Вы можете переместиться непосредственно в Кареньон?! А вы мне этого не говорили. Вы говорили, что никогда не были за пределами Остарии.

– Да, я не была. Но там была моя мать. Это наследство от нее. В некоторые города я могу переместиться, даже если никогда там не была. Вы не спрашивали.

– Нет, я спрашивал, – его величество с такой силой сжал подлокотник кресла, что дерево затрещало. – Я спрашивал у вас о ваших возможностях. Предполагал, что вы расскажете обо всех.

И что она могла ответить? Снова промолчала.

– Продолжайте, Фенелла, – как-то даже ласково произнес Боэланд. Она вздрогнула.

– Я знала, что в Кареньоне плохо относятся к женщинам, путешествующим без сопровождения. Мне нужен был спутник.

– А ко мне обратиться вы не могли?! – с откровенно прорвавшейся злостью поинтересовался король Остарии.