Когда играют все

Глава пятнадцатая

Она оказалась на могиле матери. Сползла на колени и горько разрыдалась.

Потихоньку берег моря окутала ночь. Серый камень надгробья осветила луна. Девушка все никак не могла прекратить всхлипывать; свернулась в клубочек, прижавшись к светлому камню. Плащ ее матери холод не пропускал. Он позволял легко переносить жару, не давал замерзнуть, легко стирался и быстро высыхал. Вдобавок, хотя и был сшит из неведомой в Остарии материи, но делал того, кто его носил, незаметным в толпе людей. Идеальное одеяние для странника. Последний подарок Меланары. То, что, кажется, больше всего пригодится ее дочери. Потому что своего короля девушка все же предавать не собиралась. Потому что предать Сида Фенелла также не могла. Совсем недавно та женщина, которую он полюбил, предпочла ему знатного рыцаря, принца Остарии, дона Гая. Предпочти Фенелла Боэланда – Сид воспримет такой поступок как предательство. Откажи Фенелла королю – оруженосец принца будет казнен за измену.

Только к утру девушка перестала ужасаться тому единственному выходу, который у нее остался. Она коснулась губами холодного могильного камня и с трудом поднялась на ноги.

Кузница Сида была заперта, но Фенелла без туда проникла вовнутрь и забрала с собой сосуд с кислотой.

Оказавшись в своем горном убежище, Фенелла занялась мелкими хозяйственными делами, оттягивая неизбежное. Но дело шло к полудню, другой выход в голову так и не пришел.

И она поставила сосуд с кислотой греться в огне очага. Разделась до пояса, тщательно закрутила волосы на затылке, плотно завязала глаза пропитанной воском тканью.

Руки задрожали; даже сквозь усталость и равнодушие после бессонной ночи в душу проник ужас перед тем, что предстояло сделать. Но затем Фенелла представила себе Боэланда, уверенного в своей правоте короля Остарии, собирающегося, несмотря на злость, быть нежным с ней в постели.

И она выплеснула раскаленную кислоту себе в лицо.

Сначала было не так уж и больно. Девушка даже немного удивилась. Вылила остатки кислоты на плечи. И тут боль пронзила ее со всей силой. Фенелла закричала и потеряла сознание.

Пришла она в себя, катаясь от боли по деревянному полу, ничего вокруг не видя. В панике решила, что ослепла, но потом вспомнила, что на глазах повязка, содрала ее трясущимися руками. Выползла за порог домика.

В бездонно-синем небе солнце перевалило через зенит, полдень был позади. Стиснув зубы, чтобы не стонать, Фенелла промыла ожоги заранее приготовленным раствором соды, потом добралась до озерца и старательно вымылась. В свое отражение в воде девушка старалась не всматриваться. Получилось именно так, как она и рассчитывала. Кровавое распухшее месиво вместо лица. Одежда натягивалась с трудом, от боли Фенелла стонала в голос. Надела плащ, прицепила легкую вуаль к капюшону.

И шагнула во дворец к королю Остарии.

– Ты пришла, Фенелла, – тихо и холодно сказал Боэланд. – Все-таки пришла ко мне.

– Да, – ответила девушка, не в силах больше оттягивать развязку. – Я пришла и останусь с вами. Если вы пожелаете.

И она откинула капюшон вместе с вуалью.

Боэланд шагнул было к ней. Замер и медленно отступил назад. Всю его невозмутимую холодность смыло, как штормовой волной. Резкие черты лица отразили ужас и непривычную королю беспомощность.

– Фенелла, – прошептал он. – Зачем…

Замер, не договорив. Осознал, зачем. Резко отвернулся к окну, чтобы ее не видеть. Наступило молчание. Фенелла с тоской подумала, что не отказалась бы сейчас от чаши смертельного яда.

– Я отпущу, конечно же, Сида Оканнеру, – глухо сказал Боэланд. – Ты слишком дорого заплатила за его свободу. Я отпущу и своей королевской властью освобожу его от вассальной клятвы дону Гаю.

Он снова замолчал. Фенелла хотела было вежливо поблагодарить короля, но поняла, что говорить ей тяжело. При малейшем движении губ боль пронзала всю голову.

– Но ты его потеряла, даже если тебе кажется, что ты любила этого кузнеца. Ни один мужчина не сможет терпеть рядом с собой такое уродство, возникшее из-за него самого. Никакая любовь не выдержит тяжелейшего чувства вины. На что ты себя обрекла, Фенелла?! Неужели трудно было… Так трудно было согласиться?

Девушка снова промолчала. Опустила голову. Впрочем, он все равно избегал смотреть в ее сторону.

Боэланд вышел в приемную и отдал какие-то распоряжения стражникам. Вернулся и заставил себя подойти к девушке.

– Ты только лицо изуродовала, или?..

Фенелла молча расстегнула плащ и распустила шнуровку платья, обнажая плечо и верхнюю часть груди. Невольно зашипела от боли.

Боэланд оценил ожог, посерел от увиденного.

– Я вызвал врача прогрессоров. Подожди. Потом… Да, ты свободна.

Очень быстро, через несколько минут, в покои короля быстрым шагом вошел Айвен Рудич, волоча за собой чемоданчик на колесах. Увидел Фенеллу и присвистнул.

– Донья Нелика? Нелика Авиллар? Реально только по глазам и узнал.

И он со злостью посмотрел на короля.

– Я сама, – с трудом выговорила Фенелла. – Его величество не причем.