Когда играют все

Глава семнадцатая

Ночью, когда замученной долгим неподвижным лежанием девушке  Сид собрался рассказать очередную сказку Шахеризады, Фенелла взмолилась.

– Сид, я устала это слушать. Наверное, Шахрияр полюбил Шахеризаду с первого взгляда, раз столько времени не спал по ночам, слушая ее истории.

– А я собирался рассказать тебе еще и вариации на основную тему, – усмехнулся оружейник, – Прогрессоры очень любят сказки. Свои поздние вариации они называют «фэнтези». Оно и понятно, собственная жизнь у них не слишком интересная: режим труда и отдыха, сбалансированное питание, культурный отдых… Даже любовь у них бесчувственная какая-то, невыдержанная, короткая, несерьезная.

– Расскажи лучше о себе, – попросила Фенелла. – Раз уж речь зашла о браке со мной, то лучше тебе не скрывать ничего от будущей жены.

В ту ночь небо закрыли тучи, моросил дождик, тучи закрыли луну и звезды, в темноте Сида почти не было видно, звучал только его голос.

– А как же перемещение сквозь пространство, которое ты утратишь в браке?

Вопрос был с двойным или даже с тройным дном. Любила ли она Сида? Насколько она любила Сида?

– Ты знаешь, я очень любопытная. Самой интересно, насколько я утрачу свои способности. И утрачу ли вообще? – добавила девушка еле слышно.

– Утратишь, – ответил Сид, так же тихо. – Моя любовь к тебе стала за последние месяцы чище, глубже и красочнее. Желание обладать женщиной чем-то напоминает звук охотничьих рогов во время охоты. Когда они звучат в полную силу, то шорохи леса, птичьи трели, жизнь лесных зверей не слышны. И лишь когда звуки рогов замолкают, все это можно различить. И все же… Занятие, ведущее к зачатие детей потому и называется плотской любовью, потому что оно совсем не духовное. И я приложу все усилия, чтобы ты разделила со мной это наслаждение. Так что решай сейчас, что для тебя важнее всего в жизни. Я не хочу страдать, слушая твои рыдания о том, как ты непоправимо ошиблась.

– Ты нарочно уклоняешься от рассказа о себе, – капризным тоном протянула сильно смутившаяся девушка. – Я же не прошу рассказать мне что-то слишком личное. Но хоть что-то рассказать ты можешь? Я устала лежать.

– А ты уклоняешься от ответа, милая, – усмехнулся Сид.

– А какой тут может быть ответ? – возмутилась Фенелла. – Мне кажется, что я без тебя долго жить не смогу. А без перемещения в пространстве – не знаю, не пробовала. Говорю же, самой интересно.

Ее жених нашел в темноте ладошку Фенеллы и поднес чуть дрогнувшие пальцы к губам.

– Я с удовольствием расскажу тебе все, даже очень личное. Если ты, конечно, будешь слушать.

***

Несколько следующих дней прошли незаметно. Лечебный процесс приобрел вид хорошо знакомого распорядка дня и ночи, стал привычным.

– Ты смотришь на меня так, как раньше смотрел только на свои клинки.

Он усмехнулся.

– А ведь ты права. Ты теперь мое изделие, Фенелла. Самое любимое и драгоценное.

Она немного смутилась, но замолчала ненадолго.

– Интересно, что это за грохот с утра за окном?

– Какие-то доски везут в центр, – терпеливо ответил он.

– Доски? В центр? Сид, а тебе это не кажется странным?

Ее личный лекарь сосредоточенно принялся снимать мерзко пахнущее средство с ее лица, протер кожу лавандовой водой. Фенелла поняла, что ему не хочется отвечать на ее вопрос и не стала настаивать. Сид и без того выглядел расстроенным.

– Как это супруги де Карседа перетерпели мерзкий запах, который тут наверняка во все въелся? Дон Альвес такой утонченный.

– Он воин, дон Альвес. Неужели, ты думаешь, он не представляет, как пахнет раненный рыцарь, когда его везут на повозке туда, где его ждет, если ждет, лекарь?

И тут их неторопливый разговор неожиданно прервался сильным стуком в дверь, слышным даже и на втором этаже. Настойчиво зазвонил дверной колокольчик. Сид резко выпрямился и вышел. Любопытная Фенелла вытерла лицо окончательно и пошла в свою комнату, чтобы переодеться в свежую одежду. Отсюда голоса снизу были еще слышнее.

– Пропустите меня, Сид Оканнера. Пропустите, – высоким, тонким голосом воскликнул посетитель.

– Нет, сеньор Рубио, – вежливо удержал оборону мастер-оружейник. – Это мой дом. Нечего тут делать помощнику сеньора Хиля Эмарио, да и самому сеньору Эмарио тоже.

– Но я знаю, что она здесь, – утратив всякую выдержку, закричал помощник известнейшего лекаря столицы. – Донья Фенелла, отзовитесь!

И вот тут Фенелле стали понятны все несостыковки в произошедших с ней событиях, которые подспудно тревожили девушку. Откуда король узнал о ее помолвке с Сидом? Почему Лианда попала во дворец, который супруг ей категорически запретил посещать?

Потому что помощником лекаря и учеником прогрессора Айвена рвущийся сейчас к ней человек, возможно и был, но совершенно точно он занимался еще одним видом деятельности.

– Сид, впусти, крикнула девушка, набрасывая на себя плащ с капюшоном и подходя к лестнице. – Я узнала его по голосу. Это королевский шут, сеньор Адрон.