Когда мы встретимся вновь

Глава 27. Эрика

 

— Как вы сказали? Стать суррогатной матерью? — переспросила Эрика.

— Надеюсь, вы понимаете, что это?

Эрика понимала: выносить чужого ребёнка. Она как-то задумывалась об этом, когда искала очередную работу: хорошие деньги и «работа» вроде непыльная. Но только «вроде». К счастью, нашлась должность менеджера в компании канцелярских товаров, и не настолько плохо они тогда жили, что Эрика и думать забыла про этот вариант.  

А в Настеньке, очевидно, умер рекламный агент. Так она расписывала прелести суррогатного материнства, прямо мессия, несущий в мир знания скольким женщинам наука дала возможность стать матерью, скольким бездетным парам подарила будущее, что Эрика грешным делом подумала, что та на полставки вербует добровольцев в какой-нибудь центр репродукции.

— Но у меня уже есть работа, кхе-кхе, — прервала Эрика поток её красноречия.

— Простите, я как наступлю на свою больную мозоль, так меня не остановить, — махнула она рукой — Надеюсь, я вас не шокировала? — виновато-жалостливо улыбнулась Анастасия Александровна.

Определённо в ней умерла ещё и актриса. И хоть Эрика и так знала к чему она клонит, столько горя, грусти, надежды выдавала та на-гора вагонетками во время своего следующего рассказа, что Эрика ведь поверила. И в то, как Настя в детстве переболела и теперь порок развития репродуктивных органов не позволяет ей выносить ребёнка. И в то, как это важно для неё. Тем более своими ушами слышала, как она советовала своему Валерику беречь то, что имеет. Хотя тому полезнее было бы дать совет: не застудить кокушки и не тыкать своими репродуктивными органами куда не следует. Но... было в её пламенной речи «Прощай, Валерик!», что Эрика слышала из-за двери, и другое: холодный расчёт и желание нагреть свои лягушачьи лапки на больном парне, что позвал её замуж.

Не будь у неё чувства отвращения к этой неутомимой лягушке, Эрика, возможно, отказалась бы сразу. Но сейчас, когда она неожиданно оказалась в эпицентре событий, которые её вроде и не касались, но задели, ей хотелось: во-первых, убедиться, что она не ошиблась и это та самая Настенька (она всё ждала каких-то имён, подробностей, но та, конечно, пока осторожничала), а во-вторых… хоть Робин Гуд из Эрики вышел бы так себе, чувство несправедливости заставляло вмешаться.

Резко соглашаться, чтобы не вызвать подозрений она не стала, но дала понять, что подумает.

— Только, будьте добры, недолго, — ответила та. — Сами понимаете, как мне трудно было решиться предложить такое незнакомому человеку. Если позволите, я вам позвоню, — захлопнула она папочку, закончив разговор.

— Да, конечно, — встала Эрика.

Останки каких нереализованных талантов ещё могли обнаружиться в этой маленькой и чересчур деловой молодой женщине, Эрика боялась и предположить. Она поспешила откланяться, тем более снова завибрировал её телефон.

Только, не спеша провожая Эрику до двери, всё с той же милейшей улыбкой светлейшего создания Лягушка Александровна сумела вложить в голову Эрики одну простую истину. Если ей (никому не нужной оборванке без регистрации с двумя детьми, живущей в дешёвой съёмной конуре — как услышала Эрика между строк) важна эта работа, где она пока на птичьих правах, она будет иметь всё: хороший оклад, привилегии, благосклонность руководства, а при этом ещё дополнительные суммы на питание и одежду, жильё недалеко и прочее (будущий муж Анастасии Александровны состоятельный человек) — если согласится. И её пинком выставят отсюда по истечении испытательного срока — если скажет «нет».

— Вот такие пирожки с котятами, Эрика Альбертовна. Думайте, — кивнул ей на прощание беспощадный кулинар-живодёр из ясных глаз Настеньки и закрыл дверь.

Эрика минут пять простояла в прострации на лестнице между этажами, приходя в себя. Давно ей так красноречиво не указывали на её место в пищевой цепи этого общества. И никогда так откровенно не ставили ультиматумов. Алый просто безобидный головастик по сравнению с зубастой акулой Анастасией Александровной. И случалось в жизни Эрики всякое дерьмо, да что там — до сих пор она его разгребает. Но чтобы вот так, на пустом месте… ты виноват уж тем, что хочется мне деток…  С почином, Эрика Альбертовна! С почином!

И работу-то она, конечно, найдёт другую, но теперь она просто обязана была глянуть на её будущего мужа и, может, как-то предупредить что ли мужика, если он не в курсе во что рискует вляпаться.

Но об этом пока и думать не стоило. Сейчас у неё были куда более важные дела.

  — Нина, что сказал врач? — всё ещё стоя на лестнице, набрала сестру Эрика.

И выдохнула с облегчением, когда та сказала: острый бронхит. Врач выписала антибиотики, и они сейчас прогуляются с детьми до аптеки, и к Новому Году она точно будет огурцом.

Уф! Ну, можно с чистой совестью дорабатывать день, переодеваться и идти на вечеринку. Пусть ненадолго, но хоть речь из уст Гончарова-старшего она должна услышать. А ещё Эрика очень рассчитывала с ним поговорить, а не только увидеть.

 



Елена Лабрус

Отредактировано: 16.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться