Когда нельзя купить время

Размер шрифта: - +

2.2

- Так как ты его убила?

Клер натянула на плечи легкую косынку так, словно ей было холодно. Штутт обошел ее, пнул табуртку, на которой сидела Клер, и рыкнул:

- Отвечать будем?

- Не ори, - произнес Артур тем тоном, который обычно заставлял людей приседать от страха. И на этот раз подействовало: начальник группы сыскного приказа нервно дернул лицом и отошел от Клер. Чтоб закрепить впечатление, Артур повторил: - Не ори, не дома.

Клер посмотрела на него тем взглядом, который можно было бы назвать благодарным. Артур уже успел изучить ее дело: сыскной приказ обвинял Клер в убийстве мужа после первой брачной ночи. Инициатором расследования был сын покойного от первого брака, который открыл дело через два месяца после смерти графа Бувье, и Артур сразу понял, куда дует ветер. По праву жены Клер была единственной наследницей покойного мужа, и сын хотел наложить-таки лапу на папашины денежки.

- Дериган это девичья фамилия? – мягко спросил Артур. Клер кивнула и опустила голову, словно ей было страшно и стыдно смотреть на него.

- Почему ты убежала? – продолжал Артур. Штутт фыркнул, но спорить не отважился. Допросы ведьм положено вести их курирующим инквизиторам, таков был закон, который никто не осмеливался нарушать. Когда-то несколько безрассудных храбрецов из сыскного приказа все-таки отважились лично начать допрос – то, что потом от них осталось, поместилось в небольшом бумажном пакете.

- Мне было страшно, - ответила Клер. По ее лицу пробежала судорога, и Артур понял, что Клер сейчас не в допросной, а там, в своем прошлом, которое вдруг ожило и поднялось перед нею во весь рост. – Страшно и больно. Он изнасиловал меня и не собирался останавливаться.

Штутт презрительно фыркнул, всем своим видом показывая, насколько глупа Клер.

-Дура! С мужем – это не насилие. Это долг твой священный, поняла?

Клер опустила голову еще ниже, и Артур не увидел, а почувствовал, что она плачет.

- Он сказал, что трахнет меня своей тростью, - еле слышно прошелестела Клер. – А потом скормит собакам. Мне никогда в жизни не было так страшно. Потом он велел мне идти в ванную, там я вылезла в окно и побежала через сад к гномьему мосту. Он бросился за мной… и упал.

Артур представил гномий мост – тонкая каменная стрела над пропастью. И Клер бежала по этой стреле, не чувствуя ног, и смерть мчалась за нею следом. Сердце Артура сжалось от горя и жалости – уже не в первый раз за время допроса. Ему захотелось обнять Клер и закрыть собой и от прошлого, и от приговора, который уже вынесен.

- Ты помогла ему упасть? – спросил он. Клер подняла голову, и в ее широко распахнутых глазах теперь был только ужас.

- Нет, - ответила она. – Я перебежала через мост, обернулась и увидела его. А потом он поскользнулся и упал.

- Это все слова! – снова не вытерпел Штутт. – Естественно, ты скажешь, что ни в чем не виновата, что граф, известный всему округу своим чистым сердцем и благородством, над тобой надругался. Ты же жертва, да? Вот только все было совсем не так, и ты это знаешь.

Клер закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Артур смотрел, как вздрагивают ее худенькие плечи, и думал о двух вещах: что было бы очень хорошо прописать Штутту справа по носатой физиономии – и что он верит в благородство графа Бувье примерно так же, как в то, что на юге сыр растет на деревьях.

- И как все было? – поинтересовался Артур, посмотрев на Штутта так, что тот сразу вспомнил, кто здесь хозяин. Начальник группы сыскного приказа снова нервно повел головой, словно воротник формы резал ему шею, и ответил:

- Убийство с целью наживы, разумеется. Сейчас Клер Бувье самая богатая женщина Севера. Она унаследовала состояние покойного мужа, и именно это и было ее целью. Влюбила в себя немолодого уже человека и довела его до смерти.

Артур вдруг подумал, что эту ситуацию можно прицепить и к Паулю с его молодой супругой – прикинув еще, он не стал отгонять эту мысль как неуместную и глупую. В конце концов, грандмастер инквизиции должен везде видеть зло, такова его работа.

Он усмехнулся. Самая богатая женщина Севера жила в маленьком домике, большую часть которого занимали ее банки с травами. Зимой там было холодно, как в склепе: иногда дела Клер шли совсем плохо, и ей нечем было топить дом. Самая богатая женщина Севера, ну да, ну да…

- Несчастный случай, - холодно сказал Артур. – Не вникая в семейные дела Бувье, скажу, что это исключительно несчастный случай.

Штутт подошел к столу, полез в свою папку и вынул бумагу с таким количеством печатей, что становилось не по себе. Да, похоже, самые скверные новости он приберег на закуску.

- Вот, ознакомьтесь, - сказал он и протянул бумагу Артуру. – Верховный суд вынес заочный вердикт и приговор. Преднамеренное убийство и смертная казнь.

Вопреки ожиданиям Артура Клер не заплакала и не закричала. Она выпрямилась на табурете, сложила руки на коленях, и ее взгляд стал темным и пустым, словно в эту минуту она окончательно приняла свою судьбу, смирилась с ней и теперь лишь хотела, чтоб все закончилось. Артур ободряюще дотронулся до ее плеча и сказал:

- Я не спорю с Верховным судом. Насколько я знаю, нами движет лишь закон, верно?

Штутт кивнул, и в его взгляде появилась оловянная нерассуждающая решимость. Он чувствовал сопротивление Артура с самого появления в Скальном городе и теперь обрадовался, решив, что грандмастер на его стороне. Клер едва слышно усмехнулась: как бы ни был добр инквизитор, ведьме не следует ждать от него ничего хорошего.

- Тогда не будем затягивать, - сказал Штутт. – Сможете организовать казнь завтра? Я набегался за ней досыта, хочется уже домой.

Артур неопределенно пожал плечами.

- Завтра так завтра, - ответил он, и тогда Клер все-таки заплакала.



Лариса Петровичева

Отредактировано: 07.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться