Когда падают яблоки

Размер шрифта: - +

Часть 20

Павел долго не мог приноровиться к походке Аллы, то забегая вперед, то оказываясь позади. В конце концов, он взял ее за руку. Алла не стала убирать ладонь, лишь бросила на него настороженный взгляд из–под ресниц. Мужчина мучительно раздумывал, как же ему начать разговор, подбирал слова, отбрасывал один вариант за другим, и в итоге они так и пришли к дому Аллы в гробовом молчании. Он придержал дверь подъезда, и женщина слегка склонила голову, отметив жест вежливости. А Павла бросило в жар от вида ее длинной шеи, такой тонкой и уязвимой. Черная прядь выбилась из строгого пучка, и мужчине захотелось намотать ее на палец, а заодно прикоснуться к гладкой коже. На него нахлынули воспоминания – жаркое дыхание, влажные поцелуи, манящая ямка между ключиц…

– Ты ведь не думаешь, что между нами сейчас что-то будет? – спросила Алла, будто прочитав его мысли.

– Думаю, – признался Павел.

Они стояли друг напротив друга в лифте, и внезапная близость стала невыносимо острой. Их разделял один шаг. И Павел его сделал. Он расстегивал пуговицы ее плаща, вытаскивал шпильки из волос, с наслаждением пропуская гладкие пряди сквозь пальцы, прикусывал маленькую мочку уха, которая сводила его с ума уже несколько недель. Алла открыла дверь, затянула мужчину в квартиру. Она ощущала пульсацию по всему телу, словно ее сердце выскочило из груди и теперь билось и в запястьях, и в губах, и внизу живота. Павел развернул ее лицом к стенке, стянул блузку, погладил узкую гладкую спину. Он поцеловал бьющуюся венку на шее, укусил мраморное плечо, запустил руку в волосы, и последняя шпилька со звоном упала на пол в прихожей. Алла потеряла контроль над собой. Она стонала и извивалась, искала его губы, тянулась к его рукам, подстраивалась под бешеный ритм, перед глазами вспыхивали разноцветные пятна, тело наливалось напряжением… А потом мир, в котором остались лишь они вдвоем, взорвался…

Алла повернулась к Павлу, и в глазах ее читалось изумление. Она погладила кончиками пальцев лицо мужчины, будто видела его в первый раз, положила руку на грудь. Он обнял женщину и прижал к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Они долго стояли, слившись в единое целое, и слова им были не нужны.

***

– Что-то вы долго, – заметила Зинаида Петровна, когда Павел втащил в кабинет сверток. Он бросил предупреждающий взгляд на Игорька, и тот захлопнул рот. Алла вошла следом, пряча сияющие глаза. Андрей помогал двигать столы, расставлять стулья. Лев Семенович настоял, чтобы он тоже остался. Сам он порхал точно бабочка и все норовил то ущипнуть Зинаиду за бедро, то потрепать Валю за щеку.

– Лев Семенович, вы точно помолодели на лет десять, – не выдержала Алла.

– Так и есть, Аллочка! И вы тоже прекрасно выглядите. Я заметил, что вы переодели блузку, и мне очень приятно, что вы решили одеться понаряднее в честь моего праздника!

Павел покосился на Игорька – лицо у того страдальчески вытянулось. Видно было, что ему так и неймется почесать языком.

– Давайте я скажу тост, – предложила Зинаида тоном, который не допускал возражений. Она подождала, пока все возьмут пластиковые стаканчики с пузырящимся шампанским, и продолжила. – Лев, сегодня знаменательный день. Уж не знаю, звезды так встали, или кто-то большой в лесу издох, но сегодня день, когда ты можешь начать новую жизнь. У тебя уже есть жизненный опыт, которого хватило бы на пятерых. Так что хватит ошибок. Хватит черновиков. Не так долго и осталось…

– Зина! – возмутился Лев и поставил стаканчик. Шампанское плеснулось на стол. – Вот что ты за человек? И я еще собрался снова на тебе жениться. Ничему меня жизнь не учит… Я пока что не собираюсь помирать!

– Подождите, давайте, я скажу, – перебила его Валя. Все с удивлением посмотрели на девушку. – Я поздравляю вас, Лев Семенович. И искренне желаю вам счастья. Спокойного тихого счастья в уютной гавани. Чтобы ваш панцирь надежно защищал вас и от жары, и от холода, и на него падала тень не драконов, а лишь легких облаков и пальм. И молодые черепашки плескались в безопасности в морских волнах…

– Слушайте, вы что здесь, без нас начали? – удивилась Алла. – Какие черепашки? О чем вы? Но странно, Валя, что ты упомянула про дракона…

Женщина сорвала обертку, и все воззрились на хитрую драконью физиономию. Лев Семенович недоверчиво посмотрел на подарок, погладил зеленую чешую и тут же одернул руку, словно обжегся.

– Отличный подарок! – одобрила Зинаида Петровна. – Я обычно за полезные вещи в хозяйстве. Вот хоть сито Валино… Но этот дракон – то, что надо. Чтобы ты помнил, лысый дурень, о Драго… то бишь о драконах–то. И не лез, куда не след…

Лев Семенович опустошил стакан до дна и молча ушел в кабинет.

– Чудесный праздник, – фыркнула Эля. Она тоже выпила шампанского и тут же налила себе еще. – Давайте отмечать!

Зинаида выхватила у нее початую бутылку и скрылась следом за Львом. Вскоре из кабинета послышалась ругань, потом звон фарфоровых чашек, следом крякающий смех директора, тонущий в раскатах Зининого хохота, гремящего, как лавина в горах.

– Как-то странно праздновать без виновника торжества, – протянула Алла.

– У нас есть свой повод, – прошептал ей на ушко Павел.

– Давай побудем немного, и исчезнем незаметно, – предложила она. И мужчина согласно кивнул.

Игорек поколдовал у компьютера, и из колонок зазвучала нежная мелодия. Женский хриплый голос запел о любви, плакал саксофон, ритм навевал мысли о жарких странах.

– Валя, – Игорек обнял девушку за талию. – Позволь пригласить тебя на танец.

Валя покосилась на Андрея, но тот как раз склонился над нехитрыми закусками.



Ольга Ярошинская

Отредактировано: 09.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться