Когда плачут драконы

Размер шрифта: - +

Глава девятая: Толстуха

     Вилхе шел к Кедде в приподнятом настроении, и тому было сразу несколько причин. Во-первых, они только что отлично поговорили с Хедином, обсудив все скользкие моменты и пообещав друг другу впредь всеми силами избегать непонимания. Во-вторых, на этом разговоре настояла Ана – та самая Ана, которая вроде как должна была ненавидеть Хедина и желать ему каких-либо благ не раньше конца света. В душе затеплилась надежда не только на то, что рано или поздно Ана с Хедином смогут общаться, не меча друг в друга молнии и не пытаясь выжечь гневом все вокруг, и Вилхе был этому бесконечно рад.

     Единственной, кто омрачал его сегодняшнее торжество, была Кайя. В голове раз за разом вставал ее образ: чуть смущенная, с порозовевшими щеками, она прятала глаза за тяжелыми ресницами, а на лице у нее было написано лукавство и манящая теплота. Кайя почему-то напоминала Вилхе мать: в них обеих не было ни яркой красоты, ни женской притягательности, зато чувствовалась умиротворяющая заботливость и волнующая нежность. Не зря же отец столько лет любил маму сильнее жизни и не замечал других женщин. Вилхе, к своему ужасу, вдруг начал понимать, что с ним происходит то же самое.

     Он никогда не обращал на девчат особого внимания, хотя иногда и замечал на себе заинтересованные и даже призывные взгляды. Но душа не отзывалась, а тело Вилхе быстро усмирял: не до сердечных дел ему нынче было. Чьи-то судьбы зависели от его действий, и Вилхе не имел права растрачивать собственные силы на развлечения.

     Вот только Кайя не была развлечением. Ни раньше, когда казалась запуганным беспомощным ребенком, ни теперь, когда вдруг явила себя отважной и сообразительной девушкой. Вилхе всегда было приятно ее общество, но до сих пор он не задумывался, что станет с ним, если Кайя вдруг исчезнет из его жизни. Если полюбит какого-нибудь парня, станет проводить свободное время с ним, и смотреть – кротко и восхищенно – на него, а не на Вилхе, и улыбаться – тепло и ласково – другому, и позволять тому прикасаться к себе, а потом целовать, даря ему свое дыхание, свою верность, свои…

     Вилхе зажмурился от накатившей в мгновение ока непроглядной тоски и не заметил, как ему наперерез бросилась упитанная девчонка в капюшоне поверх рыжих кудрей. И только когда пухлый пальчик сердито ткнулся ему в грудь, Вилхе вырвался из невеселых мыслей и удивленно посмотрел на Беату.

     – Это просто подло, Вилхе! – со смесью обиды и бешенства выговорила она. – От тебя я такого никак не ожидала!

     Вилхе опешил. Он уже не помнил, когда в последний раз общался с Беатой. Как бы он мог перед ней провиниться? И главное – в чем?

     – Не хочешь объяснить? – напрямик спросил он. Даже если у Беаты были основания для подобного тона, Вилхе предпочитал не ходить вокруг да около.

     Как оказалось, то же самое предпочитала и Беата.

     – Вы драконьих детенышей из плена выручаете! – отрезала она. – А меня на помощь даже позвать не подумали!

     – Откуда ты узнала? – растерянно спросил Вилхе. Они всей командой, включая Кайю и Хедина, договорились никому не рассказывать о своих приключениях. И Вилхе даже представить не мог, кто из друзей был способен проговориться.

     – Какая разница? – еще сильнее возмутилась Беата. – Я думала, ты понял меня, когда я тебе о своих мечтах рассказывала! Кажется, они не слишком отличаются от твоих, чтобы чудачкой меня считать! Или ты думаешь, что один такой герой и никто больше не способен милосердие проявить?

     – При чем здесь это? – уже совершенно ошарашенно пробормотал Вилхе. Беата сверкнула глазами.

     – А раз ни при чем, то в следующий раз я лечу с вами! – заявила она.

     Вилхе неслышно помянул Энду и принялся ее отговаривать. Нет, ну в самом деле, куда ему еще Беату на шею? Кайи хватало до самой печенки: сколь бы пользы она ни приносила, а постоянное беспокойство за ее безопасность перекрывало для Вилхе все остальное. Он уже язык стер, проклиная себя за ту слабость, когда сам пригласил Кайю в компанию. Просто даже подумать не мог, что станет так переживать за чужого, в общем-то человека. А что будет с ним, если еще и кузину взять под свою ответственность? Вилхе не уставал посылать Ойре благодарности за разумность Аны, не настаивающей на путешествиях вместе с ними. В нем не было и толики трусости, только непривычное для Вилхе смирение и понимание. И, пожалуй, поставь его кто перед выбором, взять с собой Ану или Беату, он без колебаний предпочел бы родную сестру: несмотря на ее вспыльчивость и своеволие, Вилхе совершенно точно знал, что сможет на нее положиться. В отношении Беаты он не испытывал и толики подобной уверенности.

     Зато упорства кузине было не занимать. Ни устрашения Вилхе опасностями и походными условиями, ни замечания о том, что им и без помощников рук хватает, ни уверения, что никто об этом геройстве не узнает, не дали никакого результата.

     – Не узнает, если вы меня с собой возьмете, – многозначительно улыбнулась Беата. – А в ином случае растрещу всем и каждому. И дяде Тиле – в первую очередь.



Вера Эн

Отредактировано: 07.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться