Когда плачут драконы

Размер шрифта: - +

Глава шестнадцатая: Яблочко от яблоньки

     Не нужен.

     Вилхе эти недели прожил как в каком-то кошмаре. Даже думать не думал, что способен испытывать подобные чувства. Как и не предполагал, что может остаться без Кайи, казавшейся чем-то незыблемым. Она была с ним в самые сложные и самые хорошие моменты жизни, и Вилхе настолько к ней привык, что считал частью себя. Вот только осознал это слишком поздно, когда лишился не только этой части, но и самого верного, самого близкого своего друга.

     И это оказалось невыносимо больно.

     После спасения Харде и отвратительной ночи, когда Кайя не обращала на Вилхе совершенно никакого внимания, а он в госпитале даже на кровать прилечь не мог, только мерил шагами комнатку дежурного и сжимал от бессилия кулаки, не в силах смириться с тем, что Кайя осталась в доме Кедде, Вилхе заставил себя сделать вид, что ничего не произошло. Кайя просто устала, испугалась и слишком много эмоций потратила на юного драконыша. На следующий день все должно было вернуться к привычному положению вещей. Пусть даже Кайя сердцем предпочла Кедде, в дружбе-то она Вилхе не могла отказать. Вроде не заслужил он такой участи. И все еще надеялся на какое-то чудо.

     А потом выяснилось, что и тут он все неправильно понимал. Вовсе не нуждалась Кайя ни в нем, ни в их отношениях. Иначе как истолковать то, что она его избегала? Безо всяких объяснений и упреков: Вилхе теперь просто не мог застать ее дома, когда бы ни приходил.

     А потом вера в чудо пропала, оставив только пустоту и саднящую боль в душе. И даже дело – важное, нужное – не могло отвлечь. Потому что, когда Кайя впопыхах рассказывала ему про сестру Харде, Вилхе думал не о спасении очередного драконыша, а о том, что он безумно скучал по ней. По этому мягкому заботливому голосу, по этим умным глубоким глазам, по непослушным прядкам, выбивающимся из тугой косы и вьющимся возле ушей. Вилхе руки прятал за спину, чтобы только не поднять их, не коснуться Кайиных волос, не скользнуть потом пальцами по ее щеке, гладя нежную порозовевшую кожу, не потерять окончательно разум от нахлынувшей радости. Если к нему прибежала, значит, не все еще потеряно? Всякое, наверное, могло быть. Кайя – добрая девочка, не отказала Кедде в помощи, когда он такую ответственность на себя за судьбу Харде взял. Сейчас все оправятся немного, глядишь, и для Вилхе у нее время освободится.

     Да только…

     Не дружбы он теперь хотел и совсем не был уверен, что сможет изображать лишь старого товарища: не умел Вилхе играть, а нынче и вовсе не всегда с собой справлялся. А если еще и уверится, что Кайя с Кедде нежничает…

     Нет, не потянет, Энда все подери! Так не лучше ли отступить сейчас, пока еще есть возможность сделать это с честью? Отпустить Кайю, как она того хочет. Не мучть расспросами и не выклянчивать свидания. И не думать о том, чтобы бессовестно воспользоваться даром Создателей.

     Слишком сильным искушением они его пытали. Одна фраза – и самое заветное желание исполнится! Кайя будет принадлежать Вилхе – безраздельно и на всю жизнь. Она полюбит его – никак иначе Вилхе это и не представлял – и будет счастлива, как мама счастлива с отцом. Никогда не пожалеет: Вилхе не позволит. Будет заботиться, лелеять и в конце концов…

     Возненавидит себя за это предательство!

     Разве можно такое понять и простить?

     Увести у друга любимую. Вынудить самую удивительную девушку на свете жить не своей жизнью – уж Кайя-то этого точно не заслужила! И Вилхе не сможет существовать с таким камнем на душе. Загубит из-за собственной слабости и себя, и ее. Самую чудесную, преданную и такую доверчивую девчонку…

     – Как ты понял, что нужен маме? – не выдержал очередного витка сомнений Вилхе. Они с отцом пошли на охоту, но Вилхе, занятый своими мыслями, раз за разом упускал добычу и после каждой неудачи напряженно ждал, что отец поинтересуется причиной: все-таки нечасто его сын страдал отсутствием меткости.

     Однако отец молчал: не спрашивал, и не осуждал, и как будто вовсе не замечал его проблем. Но уводил все дальше от дома, словно чувствуя, что рано или поздно Вилхе сломается: нужно только подождать.

     Так и произошло.

     Презирая себя и за глупый вопрос, и за бестактное вмешательство в родительскую жизнь, и за жалкую надежду на чудо в голосе, Вилхе исподлобья смотрел на отца и ждал ответа как избавления от всех своих горестей. Родителям всегда удавалось отвести любые беды, и Вилхе был уверен, что для них не существует ничего невозможного. Просто они с Аной не пользовались их защитой, считая себя слишком взрослыми и самостоятельными для этого. Но когда сил совсем не осталось…

     Энда с ним, вряд ли отец не заметил его терзаний и бесконечных метаний то по дому, то вне его стен. Вилхе не мог найти себе места. Везде ему казалось пусто и тоскливо. И идти было некуда, и никто его больше не ждал.

     Поймет ли отец? Вряд ли мама могла любить кого-то, кроме него. Отец, наверное, и о ревности ничего не знал: мама не давала поводов. Чем тогда он может помочь сыну? Разве что выслушать – да Вилхе и рассказывать нечего.



Вера Эн

Отредактировано: 07.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться