Когда плачут драконы

Размер шрифта: - +

Глава двадцатая: Кулон

     Вот уже почти месяц Кайя купалась в лучах собственного счастья. Не верила в происходящее и в то же время тянулась к нему изо всех сил. И боялась только однажды проснуться и понять, что счастье было всего лишь сном.

     Но Вилхе день за днем внушал ей уверенность в искренности и силе своих чувств. Кайя загоралась его любовью, таяла от непривычной нежности в его глазах, трепетала от прикосновений его рук к своим – богини милосердные, как же давно и сильно она об этом мечтала! И сейчас не уставала благодарить Создателей за каждую минуту, проведенную рядом с лучшим на свете мальчишкой.

     ...Они тогда с Вилхе гуляли целый день, несмотря на совсем невесеннюю метель и сыпавший, как из решета, снег. Вилхе утащил ее в лес, подальше от любопытных взглядов и пронизывающего ветра, там развел костер, поймал перепелку, и они зажарили ее, и…

     Вроде и не было в этом ничего необычного: уж точно не в первый раз они с Вилхе вот так проводили время. Но только никогда еще не грелись у огня, сжимая друг друга в объятиях, и не целовались, забыв об всем на свете и едва не спалив перепелку дочерна.

     – Ох, и раззява я! – весело пенял сам себе Вилхе, пытаясь хоть как-то счистить с предполагаемого обеда копоть. А Кайя глаз с него не сводила, наконец-то не таясь и не опасаясь, что ему это не понравится. – Мне только кажется, или я тоже начинаю дымиться? – с каким-то лукавством поинтересовался Вилхе, и Кайя зарделась, смущенно пробормотав, что он очень ловкий и за ним очень приятно наблюдать. – Я зазнаюсь, – улыбнулся Вилхе и протянул ей нож с насаженным на него куском перепелки. Кайя приняла ее, будто бесценный дар.

     – Ты не умеешь, – ответила она, старательно уговаривая себя поверить в то, что все происходящее – правда. Все так привычно и так обыденно – и лишь сердце в груди замирает от каждого нового открытия. Сколько раз она видела улыбку Вилхе – и только пальцами нащупала озорные ямочки у него на щеках. Сколько раз она касалась его рук – и даже не подозревала, что они могут быть такими ласковыми. Сколько раз они беседовали с Вилхе обо всем на свете – и никогда она еще не слышала в его голосе таких восхищенных и волнующе-довольных ноток.

     – Еще как умею, – усмехнулся Вилхе, но объяснять не стал. А Кайе вдруг показалось, что и ему совсем непросто дались последние дни. Если он думал, что она влюблена в другого, а Кайя проводила у Кедде все время… Вот же дура! Измучила любимого мальчишку на ровном месте, да еще и сомневаться в нем смеет. Лучше всех ведь знает, что Вилхе не способен на ложь и предательство! Зачем же тогда все время подвоха ждет и так старательно в руках себя держит?

     Кайя аккуратно пристроила нож с угощением на вязанку хвороста, а сама шагнула к сидящему тут же Вилхе, обхватила сзади его плечи и уткнулась носом в гладкую щеку. И почувствовала, как его отпускает напряжение.

     – Мне все время хочется на тебя смотреть, – пробормотала она. – И слушать. И прикасаться к тебе. Но я же надоем тебе скоро, если проходу давать не буду.

     Вилхе извернулся, обнял ее за талию и усадил себе на колени. Кайя порозовела от удовольствия.

     – Разрешаю надоедать мне сколько угодно, – заявил он. – А я в случае чего плату буду брать поцелуями.

     Кайя зарделась окончательно. Но все же нашла в себе силы счастливо улыбнуться.

     – Я согласна…

     Это был самый восхитительный день в ее жизни. Вилхе никуда не спешил, не вспоминал ни о каких делах и даже уходить от костра, казалось, совсем не хотел. И только когда на небе откровенно засияли звезды, он крепко сжал Кай           ину руку и потянул в сторону дома.

     – Завтра с утра зайду, – с непонятной решительностью предупредил он, как будто Кайя могла ему возразить. Она же, напротив, только просияла и пообещала ждать с первых петухов.

     А потом, закрыв щеки и губы руками, чтобы никто в доме не заметил произошедших в ней перемен, Кайя тайком пробралась в свою комнату и там упала спиной на кровать, не в силах придумать, как обуздать рвущуюся наружу радость. Она всегда была скрытным и сдержанным человеком, но сейчас, казалось, сердце выскочит из груди, если держать ее в себе. Но с кем Кайя могла бы поделиться своими переживаниями? Разве что с Айлин, но та давно уже жила отдельно, да и не до того ей было нынче.

     От избытка чувств Кайя с силой сжала подушку и уткнулась в нее лицом, вспоминая каждую секунду сегодняшнего дня: с тех самых пор, как услышала знакомые шаги по скрипящему снегу, и потом – неуверенные объятия, робкие, совсем невинные поцелуи, обернувшиеся настоящим вулканом – горячим, неудержимым, сжигающим и возрождающим вновь. И каждый взгляд Вилхе воскресила, каждое его слово, каждую улыбку – ее личную, совершенно бесценную и нужную, как воздух. Неужели завтра все повторится? А может, будет даже лучше, ведь Вилхе обещал прийти с самого утра, значит, у нее будет еще больше времени на его нежность и теплоту. Кайя помнила, конечно, что должна помочь Айлин в пекарне, – и так уже день прогуляла, – но какое все это имело значение? Сейчас она просто мечтала и не желала думать ни о каких препятствиях. Пока с ней Вилхе, она ничего не боялась. Разве что…



Вера Эн

Отредактировано: 07.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться