Когда плачут драконы

Размер шрифта: - +

Глава двадцать четвертая: Дракон золотой и дракон титановый

     Золотой дракон сторожил денежное хранилище. Он сидел на цепи, прикрепленной к железному ошейнику и несколько раз продернутой сквозь продырявленные крылья.

     Хедин не удержался от крепкого словца.

     Пленного дракона ему доводилось видеть, но это было десять лет назад, когда отец с родителями Вилхе отбивал у циркового укротителя Дарре, и Хедин, признаться, мало что с тех времен помнил.

     Когда Вилхе привез в Армелон сразу с десяток обессиленных драконышей, Хедину было не до встречи с ними.

     Ну а Арве и вовсе оказался свободным и счастливым, так что для Хедина, в отличие от товарищей, именно сегодняшний вылет оказался моментом истины и проверкой на прочность.

     – Не ожидал? – язвительно спросил Кедде. – Думал, мы тут на прогулочки выбираемся, чтобы аппетит перед обедом нагулять, а тебя с собой не берем?

     Кедде сегодня категорически отказался отсиживаться в убежище и дожидаться возвращения Вилхе и Хедина. Натянул капюшон и первым ломанулся в город – остальные за ним только и поспевали.

     – Не знаю, как ты, а я как пить дать аппетит нагуляю, – миролюбиво отозвался Хедин, поигрывая мускулами. Смысла срываться на взбеленившегося товарища он не видел. Во-первых, Кедде прошел утреннюю проверку, не обернувшись ящером и не проучив обидчика, как тот заслуживал, а удержав гнев, как и подобает настоящему мужчине. Во-вторых, он худо-бедно, но довез их с Вилхе до Стенбирга, хотя по дороге пару раз закладывал виражи, явно надеясь отомстить Хедину за оскорбления. А в-третьих, свою силу Хедин сегодня рассчитывал потратить уж точно не на соумышленника. Энда знал, каким образом придется освобождать золотого драконыша, и тут любой промах мог стоить жизни. И не только драконьей.

     – Так и вижу, как ты голыми руками цепи рвешь, – снова съехидничал Кедде, но Хедин не стал отзываться. И так Вилхе после каждой фразы сжимал кулаки, не зная, кому из друзей кидаться на помощь. Втемяшилось же дурачку в голову, что он за всех отвечает и всякие действия должен контролировать, вот и разрывается между долгом слова и долгом дружбы. Как будто Хедин с Кедде без его посредничества между собой не разберутся. Может, давно померились бы силами и разошлись довольными. А из-за Вилхе все в руках себя держали. Ох, и не любил Хедин такой мир!

     Косые взгляды, недосказанности и вечное ожидание удара из-за спины – чего уж тут хорошего? Хедин сам никогда не держал камня за пазухой и рядом с собой не терпел людей, за которыми замечал подобное. Вилхе оказался одним из немногих, кому он мог доверять, как самому себе, несмотря на одиннадцать лет самой лютой вражды. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Потому что даже задирая Вилхе и день за днем пытаясь одержать над ним верх, Хедин испытывал к нынешнему товарищу совершенно неуместное уважение. Оно появилось, когда Вилхе уложил его в честной схватке на обе лопатки, а потом ни разу не кичился собственным мастерством, стараясь втоптать соперника в грязь. Находил другие способы доказать если не свое превосходство, то равенство-то уж точно. И Хедин давно был готов принять это равенство, если бы...

     Почти пятнадцать лет. А Хедин так и не избавился от этого наваждения.

     Знал бы Вилхе, наверное, за полоумного его принял. Но Хедин ничего не мог с собой поделать. Стоило только появиться на горизонте беловолосой пигалице с косой, и он переставал адекватно воспринимать окружающий мир. Тот словно схлопывался до крохотной пещеры, и ничего вокруг больше не существовало, лишь буроватые полукруглые стены, а единственным ярким пятном оставалась она – самая красивая и самая ненавистная девчонка на свете.

     Хедину давно следовало смириться с тем, что она предпочла Эдрика, но при каждой новой встрече этот ореол и глупая необъяснимая надежда толкали на новые попытки привлечь ее внимание. Да только заканчивались они так, что Хедину потом хотелось выть, а еще лучше – сокрушить какую-нибудь глыбу, выплеснуть собственную злость и обиду, чтобы хоть как-то смириться с неизбежным.

     В такие моменты под горячую руку обычно и попадался Вилхе. Хедин отлично понимал, что тот не мог не заступаться за сестру, когда подобный ему бугай подступал к ней со сжатыми кулаками. Он же не подозревал, что Хедин скорее на костер живьем пойдет, чем позволит хоть волосу упасть с головы Аны. Никто не подозревал. Хоть это Хедину удалось сохранить в тайне.

     Как Вилхе смог простить, когда Хедин едва не стал причиной гибели его сестры, он не знал и по сей день. Сам не додумался, а спрашивать не видел смысла. Вилхе также предпочитал не лезть под кожу, принимая товарища таким, каким он был, и Хедин безмерно это ценил. Пусть и посмеивался над некоторыми его представлениями о жизни. Особенно над той самой ответственностью, которая сегодня весь полет вынуждала Вилхе пристально следить за Хедином, как будто тот мог сигануть с высоты драконьего полета вниз, к твердой земле, а Хедина – все сильнее убеждаться, что товарищ ничего не знал о Даре Солнца.

     Да, болван! Да, только малые дети верят в чудесную силу какого-то там камня. Да, легенда о нем – просто выдумка, но разве в этом было дело?



Вера Эн

Отредактировано: 07.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться