Когда расцветает жемчуг

Размер шрифта: - +

Глава 2. Мёртвое древо

Растан орд Стасгард проснулся до рассвета. Многолетняя привычка, что сказать. Ещё в детстве царственный каорри осознал: предполагаешь успеть, вставай до первых лучей солнца. Только это время не подвластно строгому распорядку и свободно для собственных чаяний. Хочешь – стой и на балконе и любуйся укутанным сиреневой дымкой Карвахеном, хочешь – просматривай доклады и отчёты, что не успел изучить до ужина.

Айлин спала у монарха на плече. Король считал веснушки на щеках, вдыхал цветочный аромат волос и любовался мерцанием кожи. Масло и золотистая пудра – единственное, в чём эта цетра походила на остальных. Раскрепощённая, обольстительная, знающая, как доставить мужчине удовольствие, но без физического опыта. Видя, как тен Махети отзывается на прикосновения и мягко указывает путь, Его величество засомневался в нетронутости Айлин, но скоро убедился в обратном. Что ж, аметистовая, королевская спальня – в самый раз для страстной красавицы. Её подруги дождутся сиятельного Стасгарда в малахитовых и гранатовых покоях. И, пожалуй, это будет нескоро. У старшей цетры много загадок…

Дерья пошевелилась, и Растан аккуратно переложил её на покрывало. Поднявшись, вытащил из гардероба костюм цвета спелого винограда и принялся одеваться. Пусть отдохнёт, заслужила. Слуги подадут сытный завтрак, после проводят к лекарям, а дальше – парк и дворец в распоряжении Айлин. И, пожалуй, внутренний сад, куда спускались только монарх и главный садовник. Обитель аметистового древа, чьи цветы разжигали стихию и выводили монарха на пик сил. Ах, если бы обрести ещё и жемчужный бутон!

Вспомнив о роде Васперити, король помрачнел. Не врёт Алессе, она лишена природного таланта и едва ли на что-то способна. Но, если не покорная полукровка, то кто оживит жемчуг? Ещё в годы правления Лирана I, отца нынешнего правителя, остались всего два потомка рода белых лекарей. Мегара тен Васперити умерла и покоится в долине стихий, её дочь сбежала в зазеркалье, по меркам Карвахена исчезнув на сто лет. Стеллан предупредил, что время в том искривлении течёт иначе, но, всё же, Ильсия что-то сотворила с наследницей. Глаза тусклы, сама худа, будто что-то выпивает силы. Надежда на верховного кайхала, посмотрит Ильхан девчонку и заметит скрытые чары. Обязан!

В зеркале отразился первый луч. Плотнее задвинув шторы, Растан убрал с лица Айлин непослушный локон и вышел в коридор. Предстоял обычный день: четыре встречи, обед с асаном и беседа с верховным комиссаром тайной канцелярии. Последнее – важное, не терпящее отлагательств.

Секретарь поджидал в галерее скульптур.

– Доброе утро, – поклонился каорри.

– Доброе. Пусть завтрак подадут в кабинет, – король принял папку из рук помощника, – и добавят в чай побольше имбиря.

– Будет исполнено.

Мужчины шагали вдоль каменных изваяний семи стихий, подаренных знатью правящей династии со дня воцарения.

– Эрдан свободен? Скажи, чтобы зашёл прямо сейчас.

– Он прибыл поздно ночью…

– Отдохнёт позже, – Его величество коснулся дверной ручки, – но, прежде, отыщи моего брата, для него есть важное задание.

– Конечно.

– Свободен.

В овальном или, как его называла прислуга, дубовом кабинете монарх изучал документы, готовился к собраниям и беседовал с приближёнными. То была единственная комната в холодном мраморном дворце, где главенствовали тёплая древесина и сотканные вручную гобелены. Паркет мягко пружинил под каблуками остроносых туфель, резной массив стола помнил прикосновения царственных Стасгардов и хранил ценности в скрытых ящиках. Каждый принятый закон король собственноручно переписывал на пергамент и клал на полки потемневших от времени дубовых шкафов. Стеклянные дверцы оберегали свитки со дня восшествия династии на престол.

Старомодная люстра, на манер цветущей магнолии, осияла уголок покоя сельвиолитовыми лепестками-лодочками. Пять веков назад подобные светильники висели в каждом доме, вдоль дорог и на площадях, но пространственные зеркала открыли путь в другие искривления, откуда каорри позаимствовали много находок. Как, например, горючий газ без цвета и запаха. Дешёвая и простая замена добываемому в шахтах минералу, которую использовали везде, кроме обители традиций.

Растан присел в обитое сиреневым атласом кресло и, отложив папку, дотронулся до одной из трёх пластин, что лежали на столе.

– Показать отчёт.

Засияла вязь на серебристом металле, мерцание слилось в буквы и строки, застывшие на уровне глаз.

– Так и думал, – касаясь рубина в углублении, Его величество листал страницы и читал проекцию, – дерья из обедневшей семьи. Отец пропил и проиграл все богатства, мать не вынесла позора и повесилась на поясе свадебного платья, опеку над наследницей оформила алчущая наживы тётка. Жестокая ирония, что сказать.

Стук в дверь отвлёк от изучения неурядиц рода тен Махети.

– Входите.

– Доброе утро.

Монарха потревожил брат. Сдержанный, хмурый, равнодушный к дерьям – чудо, что близнец. О комиссарах Растан знал больше, чем о Стеллане, но не сомневался в преданности короне. Помнил слова отца, что мать растила младшего как верного помощника династии. Слава стихиям, он жил в башне и не пугал дворец своим присутствием. Слуги до ужаса боялись отмеченного смертью: горничные роняли бельё, кухарки проливали напитки, даже стражи смотрели в пол и крепче сжимали оружие. Слишком хорошо история помнила кровавую череду убийств, учинённых хранимых Морой. Чёрный огонь уничтожил деревни на севере Карвахена, и лишь чудо помогло войскам обезглавить безумных врагов.



Вероника

Отредактировано: 18.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться