Когда солнце встанет на западе

Размер шрифта: - +

Глава 5

Весь оставшийся день для меня прошел как тягостный кошмарный сон. Я словно покинула собственное тело и наблюдала за ним со стороны. Вот я открываю двери и вхожу в номер. Весь уют обстановки и флер романтики куда-то испарился. Обычная комната с обычной, пусть и дорогой мебелью. Я с недоумением вспоминала, как пол часа назад (Боже, как мало времени прошло!) восторгалась интерьером, как ребенок новой игрушкой.

Вот я стаскиваю с себя испорченную блузку, намереваясь выкинуть ее в утилизатор. В следующий момент воспитание берет верх и блузка отправляется в чистку, а я надеваю другую, свою собственную. Не беда, что ткань этой блузки в разы плотнее, а сам фасон полностью закрыт и очень консервативен. В ней я чувствую себя защищенной, как самыми прочными латными доспехами. Вот я беру пропуск и покидаю номер. Я окончательно и бесповоротно опоздала на открытие конгресса, но к счастью, мой доклад не сегодня. А отметится у организаторов и показаться на глаза другим членам земной делегации просто жизненно необходимо. И пусть, когда я войду в зал, на меня посмотрят тысячи глаз. Это уже не важно. Это такой пустяк. Вот я иду по коридору, машинально отмечаю, что следы катастрофы в виде бумажного стаканчика и пятен кофе уже исчезли. Вот я миную весь оставшийся путь. Вот показываю свой пропуск охраннику и прохожу странным коротким коридорчиком больше похожим на кишку какого-то огромного существа. Вот я захожу в огромный зал. Один из распорядителей помогает мне найти свое место. Сажусь.

Все, что говорили докладчики, прошло мимо меня. В первый же перерыв вторая женщина нашей делегации, имя которой я никак не могла вспомнить, отвела меня в медицинский кабинет, приговаривая по дороге, что нельзя так нервничать, это вредно для здоровья.

В кабинете меня осмотрели, сделали инъекцию и дали каких-то таблеток. Ватная пелена, окружающая меня, слегка рассеялась. Теперь я слышала, о чем говорят докладчики, слышала, когда ко мне обращаются. Хотя иногда отвечала не впопад.  Все чувства словно замерли, затаились.

Вечером я приняла ароматную ванну. Обрызгалась духами подруги и под вполне скромное платье надела самый дерзкий из имеющихся комплект белья. Зачем я это делала? Ведь это не свидание с любимым человеком и не первая брачная ночь с мужем. Обдумав эту мысль как следует, чуть ли не покатав ее на языке, я решила переодеться. Но вместо этого приняла успокоительное. Сразу три таблетки вместо одной.

Хрупкий кокон моего спокойствия разбился вдребезги, когда я поднялась на последний этаж. Ноги враз стали ватными. Я с трудом заставила себя выйти из лифта. Здесь все дышало невиданной роскошью. Я, дочь в общем-то далеко не бедных людей, не видела такого даже на картинках. Лифт доставил меня в небольшой пустынный холл, пол которого выстлан настоящим деревом – немыслимое расточительство! Стены от пола и до половины так же прикрыты деревянными панелями. В отличие от темно-шоколадного блестящего пола панели на стенах имели оттенок свежеспиленной древесины и были матовыми. Выше деревянных панелей стены были задрапированы кремовой тканью, по виду похожей на венерианский шелк. Несколько настенных светильников стилизованных под ветки драгоценной муррийской гицены в полном цвету изливали мягкий теплый свет. И две двери друг напротив друга. Одна попроще, со стандартной единицей. Вторая из натурального дерева, по-императорски величавая, украшенная богатой резьбой и проблесками позолоты кичилась цифрой «2». Больше тут ничего и не было.

Императорская дверь распахнулась сразу же, как только я к ней подошла. Я осторожно заглянула внутрь. Недоуменно огляделась. В обозримом пространстве никого не было. И что дальше? Только сейчас до меня дошло, что имени морунца я не знаю. Ну в самом деле, не кричать же мне: «Лорд, где вы?». Словно собаку зову. От такого сравнения мне стало смешно. Похоже, успокоительное уже действует. Чуть осмелев, я переступила порог и вошла в номер. Хотя, какой же это номер. Это королевские апартаменты. Или императорские.

За спиной мягко затворилась дверь. От этого тихого звука я подпрыгнула. Вся моя напускная смелость тут же куда-то улетучилась. Разом навалилось осознание: я заперта в одном помещении с абсолютно чужим мне мужчиной. И, когда я утром отсюда выйду, изменения в моей жизни будут столь необратимы, что мне тошно было о них думать.

Окончательно удариться в панику не успела. Откуда-то из глубины апартаментов появился морунец. Я даже неприлично разинула рот от удивления. Он приближался ко мне босой, в свободных мягких брюках и совершенно земной на вид белой футболке, плотно обтягивающей торс. Футболка соперничала своей белизной с кожей морунца, темная сине-зеленая ткань брюк только сильнее подчеркивала эту снежную белизну.

Морунец уже приблизился ко мне почти вплотную, когда я наконец опомнилась и подобрала челюсть. Мужчина меня удивил. От утреннего жесткого и даже жестокого военного остались лишь гладко зачесанные назад волосы. Сейчас мужчина был таким… Таким… Сравнение не находилось.

Поток моих бессвязных мыслей прервал сам предмет размышлений. Он окинул меня взглядом и, слегка скривив губы, произнес:

- Ты бы еще скафандр для открытого космоса одела! – не поняла, это ему мое платье не нравится? – И хватит уже дрожать! На Моруне не принято обижать женщин. Клянусь великими предками, тебе понравится! Завтра сама за добавкой прибежишь!

Он говорил со мной словно уговаривал комнатную собачонку съесть не вкусный, но питательный концентрат. Стало противно. Отповедь сорвалась с губ сама собой:

- И Вам добрый вечер, лорд! Спасибо за комплимент! Я рада, что Вам нравится мое платье!

Боже, что я несу! И кому я это все говорю! Захотелось удавиться, не сходя с места.

Морунец сначала опешил. А потом, как по волшебству, в льдинках его глаз появились серебряные и голубые искры. Мужчина от души расхохотался:

- Ладно, я тебя понял! Прости, был непростительно груб! – он даже поднял вверх руки ладонями вперед, показывая тем самым, что не желает ссорится. – Пойдем, хватит уже топтаться у порога.



Виктория Серебрянская

Отредактировано: 09.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться