Когда солнце встанет на западе

Глава 12-3

Я судорожно втянула в себя воздух, пытаясь обрести хотя бы тень хладнокровия. Меня уже почти колотило. Жанна тем временем продолжала:

 -  …составит пару за ужином тому, кто купит ее время.

На зал упала мертвая тишина. В первое мгновение все были слишком ошеломлены, чтобы хоть как-то отреагировать. Первыми очнулись дамы. Я со своего места хорошо видела, как на их холеных лицах поступает возмущение. На мужских лицах легко читался ничем не прикрытый интерес. А Жанна продолжала обманчиво спокойным, я бы даже сказала ленивым голосом:

 -  Итак, наш последний лот - ужин с прекрасной незнакомкой. 

Я почувствовала довольно сильный толчок в спину и непроизвольно сделала шаг, чтобы тут же оказаться на возвышении, с которого проводились торги. Пятачок был совсем крошечным и, как только я сделала шаг из-за занавеси, тут же оказалась рядом с Жанной. Но мэрше оказалось этого мало. Она схватила меня за руку холодными липкими пальцами и подтянула к себе ближе. Перед глазами колыхалось и пестрело всеми цветами радуги людские море. Как ни странно, именно это море помогло мне взять себя в руки и справиться с неожиданной нервозностью. Жанна рядом что-то еще говорила. А я стояла, смотрела в полные жадного любопытства чужие глаза и думала, что у Романа никогда не было денег. Значит, ему в жизни не хватит средств на покупку последнего лота. Остальное не важно.

 -  И помните, что все средства,  вырученные на сегодняшнем аукционе, пойдут в фонд помощи колонистам Фаэтона! - Жанна снова взяла театральную паузу. Неизвестно какую по счету за сегодняшний вечер. - Итак, наш последний на сегодня лот. Ужин с прекрасной незнакомкой. Торги открывает сумма триста тысяч галактических кредитов. 

Жанна говорила медленно, с крошечными паузами между каждым словом. От этой нарочитой театральщины стало противно. 

И вот озвучена начальная сумма. И стало понятно, что придуманные мною ужасы могут стать вполне реальными. Зал молчал. Мужчины укладкой оглядывались вокруг, словно пытаясь вычислить того, кто рискнет поторговаться за экзотичный лот. Женщины с нескрываемым торжеством смотрели на меня и Жанну.

Подождав секунд тридцать, мэрша заговорила снова:

 -  Ну же, господа! Здесь все свои! Неужели никто не желает помочь развитию Фаэтона?

Ответом Жанне была все та же тишина. Мне стало неловко. Хотелось плюнуть на все, повернуться и уйти.  Я успела не единожды пожалеть о своей глупости. Даже пьяный Роман уже казался не в пример привлекательнее. Жанна не унималась:

 -  Ну что же вы, господа! Ваши деньги пойдут на благую цель! Возможно, начнем с суммы сто тысяч?

Меня накрыла обида. Оказывается, я стою столько же, сколько и набор ювелирных цацек с историей. Но зал наконец-то зашевелился. 

 -  Сто одна тысяча!

Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться. Первым был Роман, кто бы сомневался!  Но не успела я толком осознать произошедшее, как откликнулся науськанный Нолой Грайнем:

 -  Сто три тысячи!

 -  Сто пять! - Роман явно не собирался сдаваться легко.

 - Сто семь!

 - Сто десять!

 - Сто пятнадцать!

Теперь выкрики почти сливались. И мне было сложно отслеживать, кто сколько предлагал. Я только успела отметить, что Роман пока не сдавался.

Торги застопорились на сумме сто семнадцать тысяч. И к моему ужасу  эту сумму предложил Роман. Я с надеждой смотрела в зал, надеясь на то, что кто-то предложит больше. Ответом мне была осточертевшая тишина. Грайнем куда-то запропастился. Чернявый незнакомец,  в котором я подозревала уроженца Венеры, разговаривал по коммуникатору, утратив интерес к аукциону. А бывший уже пробрался вперед. И теперь стоял пошатываясь и с торжеством глядя на меня.

Сердце сжалось. Я отчаянно взмолилась всем известным богам о спасении. Стоило ли проходить через такой позор, чтобы в итоге все равно оказаться в компании пьяного в хлам бывшего любовника!  Даже хуже! Ведь если он выкупит лот, мне некуда будет деваться. Я буду в его власти.  

Время превратилось в безразмерную резиновую ленту. Вот Жанна, отчаявшись разбудить в присутствующих джентельменов и, по-видимому, разочаровашись в своей затее, берет в руки молоток. Она уже хочет избавиться от обузы в виде неудачного лота и перейти к свободной программе: 

 -  Сто семнадцать тысяч - раз!

Голос Жанны и так не отличающийся особой мелодичностью, звучал в моих ушах словно запись с поврежденного носителя - медленно и искаженно.

 -  Сто семнадцать тысяч за ужин с прекрасной незнакомкой  - два!

Роман делает еще один шаг в мою сторону. Теперь он так близко, что я чувствую винные испарения, обволакивающие мужчину шлейфом дорогого парфюма. В его глазах невообразимая смесь ярости, торжества и чего-то еще,  мне не понятного. От этого жуткого коктейля меня пронизывает ужасом, по спине течет холодный пот. 

Жанна заносит проклятый молоток для третьего удара. Ее любезная улыбка уже превратилась в оскал. Отчаянно хочется заорать на весь не маленький банкетный зал: "Нет! Не надо! Не отдавай ему меня!" Меня трясёт. Я с трудом держусь на ногах. Я как будто вернулась на двадцать лет назад и передо мной не бывший любовник, а покойный ныне отец с тяжелым ремнем в руках. Не надо было мне вышвыривать Романа, как использованную ветошь.

Над головой раздаются громом слова госпожи Шаэ и я ощущаю, как мое сердце пропускает удар:

 -  Сто се…

 - Я дам двести тысяч, если прекрасная незнакомка  не только поужинает со мной, но и подарит танец!

Время возобновило свой бег. Жанна поспешила подхватить игру:

 -  Конечно же подарит, господин Миарон! А возможно и не один!