Когда солнце встанет на западе

Глава 18-1

В обычной жизни я практически не пью спиртное. Так, бокал вина иногда. Но после сегодняшнего сумасшедшего утра с легкостью приняла предложение Нолы.  И теперь в моем бокале плескался коньяк. Бокал был третьим по счету и в голове уже слегка шумело. И совесть уже почти уснула. 

А ведь поначалу её укусы не давали спокойно дышать. Мне было мучительно стыдно за то, что я наговорила Миарону.  Вернее, накричала.  До сих пор перед глазами шалые лица мэра и посла, которые ошарашенно наблюдали за моей истерикой.

Нола рядышком приканчивала четвертый бокал коньяка, снова и снова припоминая мне мой позор:

 -  Да, подруга, тебе удалось меня удивить! У меня перед глазами так и стоят перекошенные морды нашего мэра и этого, чрезвычайного. А уж когда ты вцепилась в своего супружника…

…Когда в воздухе прозвучало "Ваше императорское величество", мне показалось, что меня пыльным мешком из-за угла прихлопнули. Медленно, словно преодолевая, сопротивление воздуха, через силу, я повернулась и посмотрела на Миарона:

 -  Ваше императорское величество?

Миарон кивнул.

Я растерянно обвела взглядом присутствующих.  Оглянулась на стоящего рядом с Миароном Дилона:

 -  Император?

Мой голос даже для меня прозвучал сипло и жалко. Еле слышно. Дилон даже не пошелохнулся, вытянувшись по струнке и глядя прямо перед собой. Заговорил Миарон:

 -  Таша, прости, что не рассказал раньше.  Я на Земле не официально. Как частное лицо. Можно сказать, инкогнито. Я собирался все рассказать тебе позднее, уже на корабле.

Краем глаза я заметила, что лицо чрезвычайного от услышанного вытянулось еще больше. Мозг отметил присутствие нежелательных свидетелей, но меня уже несло:

 -  Император, значит?  - мой голос уже почти сорвался на визг. Все ближе подкатывала истерика. Но остановится я не могла.  Да и не хотела.  - Рассказать, значит, собирался на корабле?  А на каком, позволь спросить?  Уж не на том ли корабле, на котором собирался увезти Адама, оставив меня и Еву на Земле?

 -  Я бы никогда так не поступил.

До меня от Нолы донеслось едва слышное:

 -  Ой, ду-у-урак!

Меня словно хворостиной стегнули:

 -  Да-а-а? А к чему тогда были все эти угрозы?

Миарон поморщился, но промолчал.

 -  Молчишь?  Ла-а-адно.  А когда ты мне собирался рассказать про участок? Случайно, не на том же корабле? Или скажешь, что это был сюрприз?

Молчание Миарона бесило все больше. Мне безумно хотелось вцепиться обеими руками в воротник его пиджака, или что там на нем надето, и трясти до тех пор, пока с его надменной физиономии не слетит эта проклятая невозмутимость.

С воинственного настроя меня сбил ошарашенный голос чрезвычайного:

 -  Покорнейше прошу простить меня за дерзость,  ваше императорское величество,  но,  насколько я знаю,  вы приобрели землю для своей супруги.  А…

Выдержка изменила Миарону. Его серые глаза вдруг полыхнули нестерпимым ледяным огнем. На глазах он превратился из надменного засранца в величественного императора, повелителя целого космического сектора. С ледяным высокомерием, глядя сквозь чрезвычайника, он процедил:

 -  То,  что вы чего-то не знаете, мэйз посол,  не означает,  что этого нет.

И чрезвычайник,  и мэр Шаэ,  буквально позеленели на глазах. Чрезвычайник низко, подобострастно согнулся:

 -  Покорнейше прошу меня простить, но ваша супруга…

 -  Перед вами.

В фойе воцарилась такая мертвая тишина, что я отчетливо слышала тяжелое дыхание стоящего напротив перепуганного мэра.

Миарон дал всем возможность проникнуться моментом, а потом тоном, не терпящим возражений, процедил:

 -  Оставьте нас.

И мэр, и чрезвычайник подчинились мгновенно.  Как только они скрылись в недрах бизнес-центра, Дилон осторожно взял мою подругу под локоть и отвел к выходу. Мы с Миароном остались вдвоем:

 -  Таша, не злись, пожалуйста. О том, что участок уже куплен и записан на твое имя, я собирался тебе рассказать сейчас.  Для того и пришел. А о своем статусе я действительно собирался молчать до последнего. Так надо.  Было. - Миарон поморщился - Жаль, что не вышло.  Теперь придётся ускорить отлет.  На Земле я не могу обеспечить своей семье должный уровень безопасности. А о вас еще до полуночи не узнает только слепой или глухой. - на мгновение Миарон умолк, что-то обдумывая, а потом тихо спросил -Когда и где мы сможем поговорить? Теперь уже без каких-либо умолчаний и тайн.  Я расскажу все. 

В ответ я только фыркнула. Во мне еще говорила злость:

 -  Не сегодня! Я сейчас не в состоянии даже думать здраво.  Не то, что слушать и принимать решения.

С этими словами я отвернулась от своего супруга и решительно отправилась к подруге.

И вот теперь мы с подругой дружно сокращали мои запасы коньяка.

Подруга еще пыталась рассуждать. А у меня был ступор. И никак не получалось решить: начавшийся так ужасно понедельник продолжился хорошо или нет? В голове никак не хотел укладываться тот факт, что Миарон, оказывается, император. Хотя, какой он, к древнему черту, Миарон. Его же Дилон называл как-то по-другому. Как именно, вспомнить не получалось.

Зато разом вспомнились все оговорки Дилона. Я горько усмехнулась. Была бы чуточку повнимательнее, не выглядела бы сегодня такой дурой. А так… Чего уж теперь грызть локти.