Когда талант смеется

Размер шрифта: - +

4 глава. Дом и приглашение

Инспектор Шамид приводит меня домой, как говорится, «в целости и сохранности».

Он заходит в квартиру вместе со мной, надеясь на серьезный разговор с моими родителями. В голове мелькает мысль, что скандалы у инспектора были только с моим отцом. С этой женщиной он еще не разговаривал.

Мы будем помнить тебя, инспектор Шамид.

Как только мы переступаем порог дома, законник Намры, то есть сей инспектор, требует моих родителей.

– Почему родители не встречают своего ребенка? Второй час ночи, а ты шляешься непонятно где!

Я даже не хочу объяснять, что шляюсь я в этих «непонятно где» местах довольно часто и что родители не имеют ничего против, пока мой талант дает им деньги, как опекунам.

Из противоположной комнаты выглядывает женщина средних лет, худая, как анорексичка, со впалыми глазами, полученными ею от одного уродливого родственничка, кудрявыми волосами, под цвет грязи осенью. И, самое противное — я на нее похож.

– Зачем же так орать, инспектор? – брезгливо начинает разговор эта женщина. От нее жутко воняет алкоголем.

Учитывая, что никто в этом коридоре, помимо меня, не обладает тактичной речью, да и хорошим воспитанием тоже, я принимаю решение сбежать к себе. Это нетрудно. Главное — использовать момент, когда эти два чудака будут заняты друг другом настолько, чтобы не заметить сбегающего меня. Найти этот момент тоже не сложно. Тогда, когда их голоса достигают своей наибольшей громкости — самый случай, чтобы дать деру.

Наверное, в прошлой жизни я был хорошим аферистом. Ну, или шпионом.

Моя комната находится в конце коридора, в самой тихой части дома. Провожу я в ней всего девять часов в день. Из них семь я сплю. По официальной версии.

У левой стены стоит маленькая кровать из дуба. Всегда считал, что мне купили эту кровать, чтобы потом её было легче сжечь вместе со мной. На противоположной стороне находится вместительный шкаф, в котором находится одежда, учебники, тетради и прочая фигня. И да, все это в одном шкафу.

Какая экономия.

На полу лежат вырванные страницы из тетради, пустые банки из-под газировки и старые газеты. Я толкаю ногой газету, которую читал утром. Заголовок первой полосы огромным шрифтом гласил: “350 талантов погибло в ходе военной операции в Сандарне”.

Блеск!

Я не умру просто так.

Идите куда подальше. Я буду жить.

До меня доносятся крики с другой части дома и куча оскорблений. На время наступает тишина, видимо, Шамид оказался удивлен словарному запасу этой женщины.

– Вы — мать этого ребенка! Вы несете за него ответственность! Почему он шляется среди ночи?

– Слушай, ты, мерзкий инспекторчик, будь любезен, иди в ад.

– Что?

– В аду не нравится? Щас найдем другое место.

– Думайте, о чем говорите!

– Послать можно куда угодно, сейчас найдем...

Я готов похлопать этой женщине в этот раз, но уж слишком занят. Судя по разговору, мне остается мало времени, а сбегать надо быстро.

Внизу шкафа лежит мой рюкзак серого цвета. Он довольно сильно потрепан, но что поделать – наши жизни шли бок о бок, и не могу сказать, кому повезло больше — мне или этому рюкзаку. О его содержании много слов не нужно: пара чистых футболок, носки, несколько тетрадей с ручкой. Да, на несколько дней мне пока достаточно.

Я открываю окно. В глаза ослепительно светит луна, и как в театре, она озаряет мой побег. Квартира располагается на шестом этаже, но, к счастью, рядом есть пожарная лестница. Опасность заключается лишь в том, чтобы пересечь расстояние от моего окна до этой лестницы. Расстояние нехилое — около тридцати метров. Жить хочется, конечно, да к тому же я всегда уверен, что лепешка из меня — не лучшее блюдо.

Ветра сильного нет, а это и лучше для меня. Спускаясь по карнизу, ногтями вцепляюсь в твердый камень. Строители дома по головке не погладили бы. Пожарная лестница находится справа от меня, поэтому, держась за выступы стены, я спускаюсь по водосточной трубе. Я чувствую, как труба опасливо скрипит подо мной. Четыре года назад она легко сдерживала мой вес, но, видимо, всегда есть какой-то лимит. Смотрю вниз и даю себе зарок больше не есть шоколада. Хотя я вряд ли сдержу это обещание.

Опасный путь пройден, остается лишь спуститься по лестнице. Пройдя и это испытание, я удовлетворительно отправляюсь в путь.

Место, куда я направляюсь, находится в пяти кварталах отсюда.  Расстояние далекое, но я прекрасно знаю, на чем доберусь. Автобусы ночью не ходят, метро не работает, на такси нет денег, а пешком ходить опасно — инспектор Шамид не единственный в этом городе. Чип давно выключен, это знаю, так как голова не болит. Хотя очень рад этому дефекту, иначе включенный чип доставал бы меня часто и приносил немало проблем.

Вспоминайте знаменитое кафе Lа bonne, в котором я пил чай с малиной. У частого посетителя есть свои привилегии, которые я и получил от хозяина заведения. При нем находится сарайчик, в котором хранится всякий хлам: деревяшки, коробки, гайки, приспособления для постройки качели, сломанный тренажер для бега и прочая рухлядь. Но в этом место есть кое-что, что принадлежит мне.

Держать открытым это место не боятся — вору будут только благодарны за то, что освободил место для хозяев. Я безбоязненно захожу в эту подсобку и благодаря свету телефона нахожу свой велосипед. Родители никогда не делали мне подарков — все я покупал сам. На тринадцатом дне рождения смог выкрасть у «отца» свои деньги и купить на них горный велосипед. Подобрать его помог бывший одноклассник, Танака, тот самый, которого забрали в Сандарн. Это единственная вещь, что осталась после нашей недолгой, но крепкой дружбы.

В свое время я тратил немало времени, усилий и денег, когда велосипед ломался – то шина лопалась, то колесо спускалось. Но в любом случае с удовольствием пользовался сим изобретением человечества, мысленно благодаря его изобретателей (их там было много, в общем, полная муть).



Гаухар

Отредактировано: 19.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться