Когда талант смеется

Размер шрифта: - +

12 глава. Кража



 

Часть 2. Безумие

1 глава. Кража

– Не спать на моих уроках, Ахилл Гульран! Понимаю, вы много работаете в Общем совете, но спуститесь с небес на землю и почтите нас своим вниманием! - проговорил голос старой мадам Двузис и я понимаю, что уснул на уроке истории Намры. Повсюду раздаются смешки одноклассников, и я сонно поднимаю голову с парты, одаряя свою учительницу смущенной улыбкой.

– Доброе утро, Ахилл. Как вам спалось?

– Прекрасно, спасибо, Аделия Двузис.

– Мы тут рассматриваем период Оборотной революции. Не мешаем вам?

– Что вы, совсем нет, я…

– А ну живо, встал с места! – а ведь знаю, что человеческое терпение не безгранично. Но все равно играл.

Встаю с места даже чуть поспешно. Не удержав равновесие, рухнул на глазах у всего класса. Раздается общий смех, стало даже чуточку стыдно.

– Вон из класса! – Аделия Двузис отказывается сменить гнев на милость.

– Но…

– ВОН!

Уныло тащусь в сторону выхода.

– Ахилл!

– А? – оборачиваюсь я с надеждой.

– Вы забыли свой рюкзак!

Приходится возвращаться под непрекращающиеся смешки. Даже пытаюсь стать красным, но я так и не обрел совершенства владения своим телом. Мне не нравится этот образ. Совсем никакой репутации.

Когда я выхожу из класса, то прислоняюсь к стене и тяжело выдыхаю. Оно мне надо вообще?

– Надо, Федя, надо, – говорит Газнон, когда я захожу в отдел технической охраны. Тот упорно изучал карту, лежащую на столе.

– Я ничего не сказал, – кидаю рюкзак на пол.

– У тебя все на лице написано.

Даже не обернулся, сволочь.

– И как ты читаешь эмоции на его лице? Этот хладнокровный актер даже мускулом не повел, – раздается голос Тира, лежащего на диване в другой стороне комнаты. На животе лежит пакет с чипсами, которые тот с удовольствием запихивает себе в рот.

– Все очень просто, – сообщает Газнон, – у меня талант.

– Это мы и так знаем, – махнул рукой Тир. Затем он внезапно садится на диван, подается вперед и с любопытством начинает спрашивать, – но все же? Его малоэмоциональность не дает много информации, так по каким критериям ты судишь об эмоции?

– Все очень просто, – Газнон ни на минуту не отрывает взгляда от карты. - У него на лице написано.

– Сам вспомни, – не успокаивается Тир, – когда мы представились, Ахилл даже бровью не повел. Ларет, конечно, суровый мужик, но холод Ахилла с ним не сравнится. Так как же?

– Для таких любопытных есть специальное упражнение, – говорит Газнон, поправляя очки, – невероятно тяжелое для тебя – просто заткнуться.

Внезапно пустой пакет с чипсами летит в лицо тонкого психолога, и вмиг сверкающие очки знакомятся с запахом лука со сметаной. Не избежала той же участи и карта на столе.

– Твою мать! – заорал отличник с выдержкой удава. Через секунду Газнон перелезает через стол, хватает лампу на столе и с угрозой кидается на Тира. Не желая знакомиться с сием изобретением человечества, Тир бросается наутек.

Я бросаю взгляд на свои наручные часы на левой руке. Пять минут. Как раз успеют подраться и привести все в порядок.

Комната небольшая, но каким-то образом в ней умещаются четыре широких стола. Маленькие окна расположены высоко под потолком, и свет умудряется пробиваться через стекло, покрытое толстым слоем пыли. Урок по ведению домашнего хозяйства в Инзениуме не преподают.

Парень с кривой прической сидит прямо на своем столе и с упоением читает книжку. Рот раскрыт от восторга, а глаза блестят от неудержимого счастья. Его стул одиноко стоит рядом, совсем никому не нужный.

– Главного героя убили? – интересуюсь  я.

– Нет, он оказался каннибалом и убил своего учителя, – сообщает Ларет.

Я поворачиваюсь к клубку из двух тел на полу и обращаюсь с вопросом:

– Давно он так сидит?

– Со вчерашнего дня, – в ответ Тир хрипит, потому что Газнон отчаянно душил коллегу.

Киваю головой и отхожу к своему столу. Он забит бумагами, ненужной мишурой, которую давно пора бы выкинуть. Прямо по центру сверху вороха бумаг лежит толстенная папка. В личности человека, положившего её, я не сомневался.

Мой стол находится возле окна. Какое-то время он долго пустовал до того, как я занял место командира четвертого отряда. Все бы ничего, но это второй главенствующий пост в группе. Первым же был начальник. Его-то как раз мы все и ждем.

Дверь с грохотом открывается, и в комнату заходит Атлахт Церизи. Он явно зол, так что резко останавливается, когда видит борьбу двух подчиненных. Те в свою очередь проделывают то же самое. Я лишь удивляюсь, как Газнону удается удерживать в одной руке тяжеленную лампу, а в другой – держать за шиворот Тира, причем держать в прямом смысле.

– Драка? – хрипло спрашивает Атлахт.

– Нет, – хором отвечаем мы.

– Жаль, – начальник проходит к моему столу. Тир валится на пол. Конфликт исчерпан. Увидев мою папку, Атлахт спрашивает:

– Читал?

Вместо ответа я беру её и принимаюсь читать. На первой странице оказалась фотография парня, не подозревавшего о тайном фотоаппарате. Он высок и худ, с короткой стрижкой и черными мешками под глазами.


 

 

Форол Гарпини, 14 лет.

Состояние здоровья: удовлетворительное

Уровень таланта: 97 процентов

В возрасте семи лет нашел путь нахождения синтеза горчичного газа.

Степень охраны объекта: Максимальный



Гаухар

Отредактировано: 19.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться