Когда у Золушки критические дни...

Глава 3

Четвертое ведро… Надрываясь, тащу неподъемную бадью с водой вверх по выщербленной лестнице. Есть же в замке колодец, из которого можно накачать воды, но мачеха решила заставить меня почувствовать всю тяжесть наказания.

Сама бы попробовала!

Конечно, можно намагичить ведру огненные ножки — я уже научилась справляться с недоразумениями моей магии, и ведро само поскачет вверх по лестнице, но мачеха надзирает с балкона, наслаждаясь зрелищем. О моих способностях ей лучше не знать, а то у нас слуг не останется, загрузит и в хвост, и в гриву — продыху не будет, прощайте экзамены! Она на мне и так прорву денег сэкономила. Иногда мне кажется, что эта ядовитая змея в моем лице мстит моей матери, посмевшей возлечь с ее мужем.

Над головой внезапно просвистело, и меня обдало ветром крыльев, накрыв тенью. Я безотчетно вздрогнула и машинально отскочила, обернувшись.

На мирной зеленой цветущей лужайке, сминая травку-муравку с белыми ромашками и сине-розовыми колокольчиками, заложив крутой вираж и едва коснувшись земли когтистыми лапами, в преклоненной позе, оперевшись одной рукой на землю, второй на колено, перевоплощались один демон и два дракона.

Впечатляет. 

И не поверила глазам.

Принц!

Принц в замке. В нашем. Охренительная честь.

Обомлев и забыв про ведро, замороженным снеговичком с вытаращенными глазками, застыла соляным столпом, ни живая, ни мертвая, а трое молодых людей — вожделение всех красавиц брачного периода — небрежной и развязной походочкой направляются в мою сторону.

Денир — чистокровный демон, он на голову ниже Варта и на полголовы принца. Черные, как смоль, волосы, смуглый цвет кожи. Варт — блондин, породистый ледяной дракон. Принц — что-то среднее между ними. Кожа смуглая, но вряд ли ее можно сравнить с цветом кожи демона, скорее, загорелая. У всех троих благородные аристократические черты лица — продукт многовековой селекции и отбора, хотя Денир отличается, у демонов свои стандарты красоты, он коренастый и шире своих спутников. Его взгляд — красные угли, у принца радужка зеленая с красноватым отсветом, у Варта глаза голубые.

Все трое с налитыми кубиками стальных груди и пресса, с мощным разворотом плеч, с поджарыми упругими бедрами и подтянутыми ягодицами. От вида этой троицы девушки в Академии писались кипятком. У каждого на правом предплечии рунические татуировки, указывающие на принадлежность к королевскому роду.  На груди принца атрибут королевского наследника —крупный медальон с драконом.

Денир и Варт приветливо улыбаются, но от их улыбок холодок бежит по коже и хочется провалиться под землю, у принца взгляд холодный и тяжелый, как будто пытается им меня раздавить, но у меня от близости с ним начинает сводить сладкими спазмами живот, коленки подкашиваются — вот-вот упаду, а сердце бьется в груди трусливым зайчиком. Принц так близко, что я могу вдыхать едва уловимый запах соснового леса после летней грозы.

— Леди, вам помочь? — демон остановился в шаге.

Молча испуганно, облившись испариной, таращусь на окружившую меня сногсшибательную троицу. Кому рассказать, не поверят, жаль, что я — мелкая шелупня, про которую вспоминают, когда запнутся.

— Показывай, куда нести, — голос у демона глубокий, бархатный.  

— Э-э-э… — сглотнула я, пошевелив языком. Испуганно склонилась в поклоне, как учили в Академии. — Ваше… ваша светлость, нельзя…

— Что, значит, нельзя? — принц удивленно выгнул бровь.

— Если мачеха увидит, ругаться будет, — невнятно и торопливо бормочу я. — Я к экзаменам готовилась… заснула. Десять ведер… Я почти выполнила, шесть осталось, — не смея взглянуть в самые любимые глаза, опускаю голову ниже, уткнувшись взглядом на свои грязные ноги, только что вытащенные из глины и песка на берегу.   

Принц смотрит пристально и… хищно.

— Мачеха?

— Да, ваше высочество, — чувствую, как краска заливает лицо, ладони вспотели. Принц, мой принц — рядом, можно дотронуться рукой… Дыхание перехватывает, руки подрагивают от волнения, от макушки до мизинцев покрываюсь мурашками и гусиной кожей. Он протягивает ко мне руку…

Ах!

— Варт, помоги, что стоишь? — берет ведро и передает Варту. Тот тащит бадейку по лестнице.

Боясь споткнуться, поднимаюсь следом. Принц за мной, дышит в макушку.

— Золушка, и часто тебя наказывают? — он хоть и мрачен, голос мягкий, добрый, завораживающий.

— Бывает, — еле слышно шепчу губами.  

Он знает мое имя! В меня словно кипяток залили — жар из живота расползается по всему телу. Хочется порхать по каменным ступеням, но в ногах слабость, в голове ужас — как я выгляжу? Я мечтала, что встретимся, когда я буду красивая, в бальном платье, а не в штопанной рубашке с плеча служанки, и заношенных брюках, закатанных до колена и на босу ногу.

А матушка уже исчезла с балкона. Эта гарпия, наверное, уже несется к нам закатить скандал. Представляю, как она тарахтит, рассыпаясь в любезностях и выставляет меня навязанной ей ничтожной мерзавкой, обездолившей семью, как она всегда делает перед гостями. От стыда хочется застрелиться.