Когда у Золушки критические дни...

Глава 11

Принц вернулся в свои покои, переоделся, заказал обед в столовую. Варта и Денира вызывать не пришлось, друзья тусовались в комнатах для прислуги, флиртуя с хорошенькими, молоденькими служанками и фрейлинами, бестактно щупая их упругие прелести.

— Макс, мы тебя потеряли, ты где был? — Денир положил себе парочку отбивных, полив их соусом, тоже сделал Варт.

Принц с ненавистной яростью оторвал ногу от запеченного в яблоках козленка, вонзив в ножку зубы.

— Друзья, у меня для вас пренеприятнейшее известие, — он оторвал зубами нежное мясо. Какое-то время жевал, мрачно уставившись в противоположную стену с золотой лепниной с садово-огородной тематикой и райскими птицами. Давясь крупным куском, с усилием проглотил мясо, перевел взгляд на братьев. — В основном, пренеприятнейшее оно для меня. Вся эта байда с отбором невест — полнейшее кидалово. Меня хотят женить, на ком, пока не знаю. Потом меня обрежут брачными печатями, и я превращусь в зомбосемьянина.

Варт хохотнул.

Принц мрачно взглянул на него — смех оборвался.

— Макс, ты уверен? — друзья старались вернуть себе серьезность, но у них это плохо получалось.

— Более чем. Сегодня мне такую историю рассказали, не поверите! Оказывается, отец нашел истинную, на отборе хотел ее протащить. Кстати, она на сносях была. Маги прокатили ее на последнем задании. От горя безутешная половина прыгнула в пропасть, а отец исполнил свой долг --- женился на матушке и сто лет ждал, когда у него появится первый наследник. Я, кстати, так и не понял, отчего умер мой брат. Кто-то говорит болел, кто-то — попал под лавину, а еще слышал версии, будто его удавили или отравили.

— Зачем это твоим родителям? И с чего ты решил, что они не истинная пара?

— Потому что никогда не испытывали восторг от близости. Отец нес несусветный бред про какое-то уравновешенное единение душ... Вы когда-нибудь слышали, чтобы истинные охладели друг к другу? А мои спят в разных концах замка, матушка в одной части двора, отец в другой. И сегодня он признался, что ту, первую, не забыл, но сразу после наложения брачных печатей у него кое-что перестало на нее подыматься. В душе. Его сделали ментальным евнухом.

— Но у тебя родители венценосные супруги, может, им положено спать в разных спальнях? — Варт пожал плечами, запил бифштексы белым вином, усмехнулся, глядя, как принц с ненавистью разрывает козленка.

— Они не пара, они, смешно сказать… задушевные крестники по несчастью. Отец рассказал, как быстро он прозрел прямо там, в Храме. Я представил себя на его месте, и меня чуть не стошнило. Мне подсунут удобную всем тварюшку, в которой я в одно мгновение вдруг увижу свет в оконце… Закономерный вопрос, а почему он раньше ее не рассмотрел, когда проходила отбор, если она была его парой? Где проснувшаяся связь? Где жажда обладания? Друзья мои, я не хочу меняться, я хочу оставаться племенным жеребцом... До конца моей жизни! Возможно, даже буду изменять воробушку, чтобы сходила с ума от ревности. Если, конечно, начнет отлынивать от супружеских обязанностей.

— И что ты предлагаешь? Изменить традиции, которым не одна тысяча лет?

— Не знаю… — принц, наконец, показал истинное лицо своего отчаяния. Он мрачно и подавлено уставился на кости несчастного козленка. — Но, если я буду считать, что мне хорошо без секса, срежьте с меня брачную печать... с мясом. А лучше сразу отрубите руку! — с мрачной решимостью потребовал он.

— Но… Макс, родители не могут не желать тебе счастья, — братья колебались, еще не решив, на чью сторону встать, сомневаясь в адекватности принца.

— Отец искренне верит, что у него две истинные. Две! — принц взмахнул рукой, выставив им два пальца. — Та первая, и моя мать. Я люблю матушку, но… сегодня утром она пыталась на меня давить, как в детстве, когда принуждали к каким-то правильным действиям. По их мнению, правильным. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы не увидеть, как она использовала мою любовь к воробушку, чтобы вынудить согласиться на отбор, а теперь воробушек для нее отработанный материал.

— Макс, как ты можешь так говорить про матушку? — оба друга смотрели на принца с испугом.

— Друзья мои, однажды мне предстоит управлять землей драконов, — принц скомкал салфетки, сжав их в кулаке до побелевших пальцев. — Я не собираюсь отказываться от трона, как это сделал мой брат. За что, собственно, и поплатился. Пока я под защитой древних, я могу разорвать любого, кому взбредет на ум устроить мне ловушку. Сегодня у меня возник закономерный вопрос, а кто управляет страной? Если матушка выиграла отбор с помощью магов, они крепко держат ее за причинное место, проталкивая все, что взбредет им в голову. Сколько законов они зарубили, которые должны были сделать страну процветающей? А те привилегии, которыми они себя наделили? Маги Совета скоро запретят дышать без их позволения. Она давят на матушку, а отец, уверовав в ее истинность, доверяет ей больше, чем себе. Если я позволю им обвести меня вокруг пальца, я буду в таком же положении, как и он. Матушка решила принести меня им в жертву. Вы хотите, чтобы я принял это?

Оба друга стали серьезнее, сочтя аргументы убедительными. Они и сами не раз сталкивались с всевластием Совета. Это была непробиваемая стена, о которую разбивались все начинания сделать земли драконов более открытыми и цивилизованными. Ограничивались даже торговые связи, не говоря уже о внесении новой струи в традиционное использование магии. Рожденных с новыми способностями лишали магии, не разбираясь в ее полезности.