Когда у Золушки критические дни...

Глава 19

Экзаменационный зал — оранжерея, полигон — луг перед замком. Он хорошо просматривался с оранжерейной террасы. Десять преподавателей: пятеро экзаменующих, пятеро — состав экзаменационной комиссии, выставляющей балы.

В душе паника, ручки подрагивают, но стараюсь держаться уверено.

Математика, география, флора и фауна, этика, алхимия… и куча других предметов давно сданы, еще во время обучения, остались выпускные: защитная магия, лечебная, боевая, летное искусство и зельеварение.  

На почетном месте — отец, принцесса Эллиора, герцог Сигхур Драг Горамир.

Мой новый опекун. Не жених, нет, просто полноправный опекун.

Мы все испытали шок, когда, подав документы на опекунство, герцог внезапно тут же получил его. И не как жених, а как ментальный маг над ментальным магом. Его задержали только на то время, пока он переписывал заявление согласно подготовленным документам.

Еще большее потрясение вызвало то обстоятельство, что король и королева неожиданно пожаловали мне титул княгини, с каким-то мутным объяснением, что герцогу не пристало иметь в наследницах огромного состояния простолюдинку.

Мы с Иксером битый час пялились на пожалованную мне грамоту с гербовыми печатями, пытаясь поверить в ее существование.

И в королевскую щедрость, само собой. С чего бы?

Офонареть, прощайте кандалы-поглотители!

Как будто гора с плечь свалилась...

Сама мысль, что принца поддержали родители, была очень  многообещающей. Даже Иксер неожиданно поверил, что, возможно, они решили смириться с его выбором, приняв меня в качестве истинной пары. У меня вдруг появилась надежда, что, возможно, не придется никуда уезжать, и я еще буду участвовать в отборе.

Естественно, обрадовались все, кроме мачехи. Она с отрешенным видом бродила по замку, натыкаясь и набрасываясь на слуг. Ее мечта подмять под себя наследство герцога внезапно рухнула, как воздушный замок, придавив неожиданно тяжелыми обломками. Но герцог ее немного утешил. В тот же вечер он благородно объявил, что перед нашим отъездом передаст отцу закладные, чтобы они могли остаться в замке, но содержать себя отныне им придется самим, потребовав отдать мне те драгоценности, которые мачеха еще не успела заложить.

Их оказалось немного, но зато очень красивые и, наверное, дорогие.

Лечебная магия.

Она всегда давалась мне легко. Я панически трепетала лишь до момента, пока профессор Огонелла озвучивала экзаменационные вопросы. первый вопрос: описать органы и назначение драконов. Второй — перечислить человеческие болезни, которые лечатся только магией, и те, которые лучше лечить отварами и микстурами.

Практическое задание оказалось чуть сложнее. Не выношу вида крови. По просьбе преподавателя наш мясник вывел овцу и на глазах у всех подрезал ей шею. У меня было тридцать секунд, чтобы остановить кровотечение и залечить рану.

Уф, успела!

Слуги, толпившиеся по кругу полигона, облегченно выдохнули, когда овца поднялась на ноги и благодарно мне бекнула.

Оценка — высший бал!

На защитной магии выпал вопрос перечислить виды проклятий и их признаки.

Легко! У нас с Иксером в секретном шкафу хранились несколько тяжеленных талмудов по проклятиям.

Очень оказалась занимательная наука, когда над тобой никто не стоит. Пытаясь разобраться, как можно с помощью ментальной магии управлять полетом здравой мысли, например, того же ректора Авелиуса, я зачитывалась этими талмудами.

При перечислении, ввернула парочку проклятий из высшего курса. На средних курсах нас учили только защищаться и только от простых заклятий, но, если есть что сказать, чего отказываться.

Комиссия поощрительно заулыбалась, принцесса и герцог подбадривающе похлопали в ладоши. Мачеха побледнела и громко икнула. Дошло, наконец, что я не под забором  все это время сидела.

Ответы по зельеварению вызвали восторг у всех.

Зельеварение у меня всегда было связано с воспоминаниями о тете Лавинье. Она часто брала меня на сбор лекарственных растений и компонентов для зелий. С человеческой медициной в драконьих землях было плохо, а точнее, ее не было вовсе. Слуг, в основном, лечили хозяева, и многие из них с зельеварением не дружили. Поэтому за отварами от простуды, от колик, от камней в почках и прочих человеческих болезней люди выстраивались к ней в очередь.

Самое лучшее в моей жизни время.

Я даже планировала открыть в человеческих землях медицинско-аптечную лавку. С голоду с Иксером мы бы точно не умерли. Если здесь тете хватало не только на конфеты, но и покупать по всему свету дорогущие книги, то там, где людей было в разы больше, мои лекарства однозначно были бы востребованы.   

С летным искусством в Академии у меня были определенные проблемы. Обычно на построениях меня сметало крыльями однокурсников, но в последнее время мы с Иксером тренировались летать на скорость и прятаться в расщелинах, в надежде, что, когда сбежим, сможем укрыться от погони. Готовились ответственно, так что и штопор, и вертикаль, и крученые полеты я показала на отлично. Срезалась только на построении боевого клина, когда в небо взлетели преподаватели. Меня как всегда сдуло ветром, а когда пристроилась в хвост ряда, экзаменационная комиссия потеряла меня из виду.