Когда у Золушки критические дни...

Глава 23

Утро началось с головной боли и неприятного ощущения поташнивания в животе. Вспоминаю вчерашний день и… Как-то не задалась у меня взрослая жизнь прямо с первых дней. Успела натворить хренову кучу удручающих глупостей, качусь в аморальную яму, еще и накеросинилась в зюзю до зеленых соплей. Ну, бросил парень, я первая и последняя? Он двести девяносто девять еще бросит, отринет, как бракованные изделия. Обидно, что я оказалась первая в этом отборе. И далеко не первая, как выясняется, в его жизни.

А на что я, собственно, надеялась, стать королевой?

Ну, глупость же несусветная. Какая из меня королева?

Стоп, а где угрызение совести, пытка комплексом неполноценности, острая боль и муки разбитого сердца? Это я после вчерашнего поумнела? Я не чувствовала. Ничего. Совсем. Принц притулился в сознании где-то в сторонке, не мешая истязать меня тошнотворному похмелью.

От пошевеления моей многострадальной головой и попытки открыть глаза, в голове возникла резкая боль, а в глазах резь от яркого света.

Еще этот шепоток за спиной.

Где я? Ага, в гостинице, это я помню. Еще помню томный, проникающий в душу и выворачивающий ее наизнанку взгляд короля, когда все исчезло в пьяном угаре. Здорово он меня… Он же высший маг. Я о таких магах, способных заглянуть в мысли за ментальным планом, только краем уха слышала.

Открыла глаза, уперевшись взглядом в смятую подушку с королевским гербом Кракена рядом. Иксер всегда спит в ногах, а здесь кто полежал?

Ощупала себя… В ночнушке. В легкой. Шелковая ночнушка на бретельках, едва прикрывающая попу. Мне ее Эллиора купила. Сказала, что в гардеробе взрослой девушки должны быть приличные вещи, которые нравятся мужчинам, иначе останусь одна без мужа. И я, как дура, мечтала однажды ее одеть, когда буду с принцем, ну не в кружевных же панталонах сводить его с ума своими прелестями.  

А как она на мне оказалась?

Внутри появляется легкая паника. Прислушиваюсь к себе и своим ощущениям. Не-не, паниковать рано, успокаиваю себя, Иксер не допустил бы, чтобы со мной случилось это, чтобы я потом и не вспомнила, как потеряла девственность. Он точно был за столом. И непьющий.

 Как же трещит голова!

Больше ни капли спиртного, никогда, ни в жизнь! Попробовала и хватит. И вообще, хватит с меня этой взрослой жизни. Хочу обратно в каморку.

— Бью! — радостно, полушепотом, вскрикивает за спиной Иксер.

Я напряглась, навострив уши.

— Тише ты! Женщин разбудишь! А так? — знакомый голос короля Артура.

— Ага, щас, берите, вашество, вы мне снова проиграли!

— Только не ври мне, что ты никогда не играл в карты! — зло ворчит король.

— Может и играл, но ты тоже не сегодня взял их в руки.

— Хитрец!  Так не интересно, давай на что-нибудь существенное, — слышу, как по столу рассыпались камни, Иксер тихонько присвистнул. — Стопудово у тебя заначки есть. В Кракене ваш народ людей за такие камушки для работы в шахтах с потрохами скупают. Богаче вас у меня только гномье племя.  Но это потому, что продают обработанные. Основное тут — «гномы продают», а саламандры ныкают в пещерки.  

Долгое молчание и тяжелые мучительные вздохи Иксера вселили тревогу. Он что, пустить нас по миру решил? Король же разводит его, как лоха на базаре.

Какой же он…

Уже собиралась мужественно поднять голову.

— Слушай, а Золушке понравятся? — спрашивает король, и я замерла.

— Ну… Принц Максимилиан ей получше дарил. Редкие голубые бриллианты. Крупные, — начинает Иксер торговаться. — А это так, к халату пришить, чтобы перед слугами повыпендриваться.

— Есть, во дворце и не такие есть, даже красные. И черные… Целый сундук! С собой просто нету, — шипит король. —  Максимилиан, Максимилиан… Похотливый самец! Он чуть ее не обесчестил… Не понимаю, как такая девушка могла на него запасть. Я собираюсь жениться, и готов сделать это хоть сейчас. Мне бы только в Храм ее заманить, где нас брачными печатями обвенчают. Тогда все камни в сокровищнице будут твои!

Иксер решил меня продать подороже?!

— Она его любила, он помог ей с уборкой. И еще про истинную наплел.

— Вот-вот, и я буду рядом! Может, разбойников нанять, пусть нападут, а я ее спасу? Или упадем в пропасть… Я ее поймаю на руки, донесу до кровати…

— Но-но! — предостерег Иксер.

— … до кровати в номере гостиницы. Но мы поцелуемся. Обязательно. А дальше Храм, брачные печати, любовь до гроба. Золушка со мной будет счастлива, и народ ее полюбит. Друг, я люблю ее, всем сердцем, всей душой, с первой секунды, как ее увидел. Я готов стать кем угодно: манишкой, рыцарем, сердечным другом… — разоткровенничался король. — Лишь бы рядом была. Золушка обязательно меня полюбит.

— Сердечным друзьям не дают, сердечные друзья зализывают раны.