Когда у Золушки критические дни...

Глава 27

Пересекши двор чеканным твердым шагом, принц покинул ненавистный замок, оказавшись за массивным кованными воротами. Его свита – двенадцать демонов и двенадцать драконов – невозмутимо, строевым маршем следовала за ним. Отойдя от крепостной стены на приличное расстояние, небольшой отряд сопровождения дружно обратился в грозное летучее воинство, набрал высоту, выстраиваясь военным клином, затмив крыльями черный бархат ночного неба, щедро усыпанного крупной россыпью подмигивающих победителям звёзд.

Никто не произнес ни слова, все сохраняли грозное молчание, но на всех клыкастых мордах было написано одно: ура, свобода, как много в этом слове... И ликование. В отряд отбирались добровольцы, готовые сложить головы по слову принца, и, по молодости и неопытности его, никто не надеялся вернуться живым из осиного гнезда, и уж тем более никто не надеялся, кроме принца, естественно, что им удастся победить магов в этом маленьком сражении. Шли, чтобы умереть. Шли, чтобы показать Совету магов, что не всех сломали, не всех пересажали. Теперь же, все прошедшие боевое крещение, потрясенные собственной храбростью и наглостью, осознавая торжественность момента, наслаждались своей первой внушительной победой, и каждый в душе мечтал, что однажды они вернутся, чтоб оставить от замка магов пепелище. Принц, среди всей этой братии, вообразившей себя мощной армией, смотрелся именинником. Если другие летели на обычной высоте, то он на седьмом небе, сияя, как новенький золотой – восторг и торжество его души выдавал контур кроваво–красной ауры, отсвечивающий в ночи мрачноватым знамением.

Пролетая рядом с озером, принц приказал командиру отряда следовать прежним курсом, а сам снизил скорость и высоту, скользнув незаметной тенью в сторону едва приметного костерка. У костра его дожидался старик в черном балахоне с откинутым капюшоном. Седой как лунь, низкорослый, что выдавало в нем иную расу.

Заметив приземлившегося и оборотившегося принца, старик вскочил с кривого бревна, шагнул вперёд, склонив голову.

– Ваше высочество... Рад снова увидеть тебя. Жаль, что ты вспоминаешь о старике, только когда он нужен, – в голосе старика прозвучала неподдельная обида.

– Мастер Суки, сколько раз просил тебя дождаться, когда почтение своему учителю выскажу я. Лучший мастер водной магии не должен кланяться, он выше короля – перед ним склонила голову Стихия Воды, – принц сложил перед собой ладони, поклонился старику, а после тепло обнял его за плечи. – Неужели ты думаешь, что я приземлиться должен в позе почтения? Если так, то скажи, я потренируюсь.

Старик протянул принцу раскрытую ладонь. На его ладони лежали два кольца.

– Мастер, я возьму только это, – принц взял кольцо в виде змеи с камнем в пасти.

– Зачем мне второе? – пожал плечами старик. – Разве я девица, чтобы получать такие дары?

– Это не тебе. Это той, которая порадует тело лучшего мастера, – принц положил руку на плечо старика, похлопал его. – А лучше той, что подарит ему много маленьких нагов и нанинь. Не знаниями едиными живы люди.

– Ты неисправим! – вздохнул старик, но кольцо спрятал в карман балахона. – Не лучший, увы. Лучший из бездарного человека смог бы сделать выдающегося мага воды, а я лишь показал грани Водной Стихии. Ты сбежал от меня, сбежал!

– Я не сбежал, я исполнил требование своих венценосных родителей. Но попал в Храм Пяти Стихий я только благодаря тебе. Бездарных туда не берут. Ты научил и показал. И я благодарен тебе, мастер, – принц поклонился в знак уважения. Потом направил руку на мирную гладь озера. Вода всколыхнулась, закрутившись воронкой. Из воронки поднялся водяной шар, и, плывя к ним по воздуху, загорелся огнем внутри.

Старик наблюдал за шаром завороженно, и даже с завистью.

– Ты хорошо связал две стихии. Пребывание в Храме пошло тебе на пользу, – старик протянул руку и потрогал шар ладонью, рассмеялся, будто увидел волшебство. – Я больше не буду жалеть, что ты оставил своего учителя, – покачал он головой.

– Мастер Суки, моя цель – связать народ Драгона. Сделать его одним целым. Чтобы к моему лучшему учителю стояла очередь из учеников, желающих у него учиться. А лучше, если мой учитель, – принц загадочно ухмыльнулся, заглянув в будущее, – станет профессором в Академии, которую основали мои пращуры, мечтая о том же. И так будет!

Старик снова тяжело вздохнул.

– Да прибудут с тобой айны! – напутствовал он.

В большой гостиной его высочество дожидался герцог Сигхур, только что прибывший из далекого путешествия. В дорожном плаще, с пятнами глины на подоле, и в грязных сапогах на низком каблуке для верховой езды. Сидя в кресле и опираясь на трость, герцог Сигхур нетерпеливо притопывал ногой, отряхивая песок и пыль на ковёр.

– Ошо, – принц с укором взглянул на начальника своей стражи, – ты почему гостеприимно не предложил герцогу с дороги еды и чистой одежды? Если мы так будем встречать гостей, скоро к нам перестанут забегать на огонек.

– Я предлагал, но его светлость отказался, – ядовито взглянув на герцога, ответил разъярённый и раскрасневшийся Ошо. – Наверное, он решил, что у нас ковры размножаются магически.