Когда у Золушки критические дни...

Глава 30

Границей между Драгоном, Отраном и Эльваном считались две полноводные и глубокие реки Синь и Линь, которые сходились в устье, впадающем в тёплое синее Янтарное море. Драгон – по эту сторону, Отран – земли от оконечности треугольника между Синь и Линь, а за Линь начиналось королевство Эльвана. Обширные владения герцога Сигхура, доставшиеся ему от родовитых родственников, он сумел объединить в независимую ни от одного государства автономию, являясь подданным сразу трёх королевств. От отца он унаследовал прекрасные земли Драгона по эту сторону горной гряды, как, впрочем, и саму горную гряду, богатую рудами и минералами. От матушки – лесные угодья Отрана аж до кулижных болот и действующего вулкана, который раз в десять лет засыпал окраины Горамира вулканическим пеплом. Дед и бабка по отцовской линии завещали ему обширные владения в Эльване, от границы-реки до глубокого ущелья, которое разделило земли герцога и Эльван, как будто великан расколол твердь земли надвое, оставив небольшой перешеек для дороги.

Теплый климат, благодатная почва, богатые ресурсы для производства, таможенные посты, взимающие дань с многочисленных караванов, отправляющихся в глубь трёх стран, порт, в который со всех континентов прибывали и уплывали груженные корабли. Для трёх государств Горамир уже долгие годы оставался золотой жилой, значительно пополняющей казну, поэтому к тройному гражданству герцога Сигхура Драг Горамира правители относились лояльно, а люди, жившие на землях герцога, давно не делили себя по гражданству, считая себя горамирцами.

Родовой белокаменный замок герцога – его постоянная резиденция, располагался на склоне горы, ещё на землях Драгона, венчая гору, как величественная корона, видимая путникам издалека. Огромный, высокий, с широкими террасами, протянувшийся на сотни метров, хорошо укреплённый, окруженный крепкой крепостной стеной. От подножия горы к замку поднималась широкая лестница из белого камня, и серпантин дороги, вьющийся по пологим участкам. И вид из замка, надо полагать, был потрясающий: синее море с парусными кораблями, огромный город с широкими улицами и высокими домами из ракушечника и кирпича, протянувшийся по обеим берегам рек, устье со скалистыми островами, через которые были перекинуты широкие мосты с высокими парапетами, соединяющие части города на берегах, а за городской чертой усадьбы и фермы с аккуратными домиками, утопающие в садах, и поместья местной знати с высокими башенками замков и дворцов, с разбитыми подле парками и лужайками.

Это то, что увидела Золушка, когда она, в ипостаси дракона с Иксером на спине, пересекла межгорную седловину вслед за принцессой Эллиорой и королем Артуром, летевших на коттах, и оказалась на открытом участке, а перед нею, как на ладони, внезапно открылось широкое пространство и глазам предстала живописная долина, протянувшаяся до самого горизонта.

– Очуметь! – присвистнул Иксер, привстав и чуть не свалившись.

– Да–а уж! – протянула Золушка, резко затормозив, махая крыльями на одном месте.

Иксер, отпустив в это время драконий шип, кубарем скатился со спины, грохнувшись на землю. Обычно в воздухе Золушка успевала его подхватить...

– Ох ты ж ёшкин кот! – поднялся саламандр на задние лапы, ощупью проверяя передними себя на целостность.

Золушка приземлилась за ним, обернулась в человеческую ипостась, залюбовавшись видом. Пока пересекали драконьи земли, им попадалось много городов и селений, дворцов и замков, в которых они иногда останавливались, и было очень много красивых мест, но ничего подобного видеть ей не приходилось. Город внизу превосходил размерами столицу Драгона, количество кораблей в порту и в море поражало воображение, а ещё удивили дороги, заполненные людьми и повозками так, что яблоку было негде упасть. Повозки двигались нескончаемыми потоками в обе стороны, одна дорога поднималась в гору, навстречу, к перевалу через седловину.

– Нравится? – подлетела принцесса Эллиора, ехидно усмехнувшись. – Проведу экскурсию, влюбитесь в эти земли окончательно и бесповоротно! Ихо–хо! – подняла она котта на крыло, плавно заскользив вниз по склону.

Король Артур притормозил над ними, сделал круг, бросил на Золушку рассыпавшийся веник из полевых цветов и полетел в замок за Эллиорой.

– Дурак! – взъерошено бросила она ему вслед.

– Романтик! – не согласился Иксер и тяжело вздохнул. – С ним бы мы точно никогда не соскучились.

В дороге Золушка старательно избегала короля Артура, и он молча страдал, стараясь сохнуть от любви у нее на глазах. Ходил угрюмый и несчастный, рассказывал всем, как он одинок и вера его в любовь вот-вот иссякнет, а при малейшей возможности садился неподалеку и гипнотизировал взглядом, или принимался одаривать цветами и собственными сочинениями. Типа: любовь – это кровь, а кровь – это вам не морковь.

Иксер старался сохранять нейтралитет. Злость на принца Максимилиана, в свете того, что рассказал герцог, поутихла, но в тайне саламандр жалел, что у Золушки и Артура не срастается. Артур относился к нему как к равному, и саламандру это импонировало, а ещё нравилось, что вроде как король, а в жизни простой рубаха–парень, с которым можно весело оторваться, не то, что с нею, о чем постоянно ворчал в последнее время.

Люди, которых они охраняли в дороге, уже поднимались в замок в каретах и повозках, подъезжая к воротам вереницей.