Когда у Золушки критические дни...

Глава 31

Золушка бежала в замок, не чуя под собой ног. Сердце колотилось, словно хотело пробить дыру в грудной клетке.

Мама...

Столько лет она ждала, что мама однажды вспомнит о ней и вернётся, верила, что та оставила её, потому что была какая–то необходимость, и теперь, когда этой необходимости нет, обязательно заберёт её от тех, кому её дочь была обузой. Плакала по ночам, всматривалась в лица новых людей, расспрашивала, не видел ли кто женщину, похожую на нее. Пыталась представить родное лицо, а память показывала лишь пустоту, будто кто-то залил прошлое черной краской. Годы шли, а мать не вернулась. И она смирилась. Смирилась, что ее бросили, как ненужную вещь. Смирилась с тем, что отец смотрит на её унижения безразлично, сквозь пальцы. Ему не было до дочери дела, была только мачеха, которая ненавидела её всей душой. И только Иксер оставался рядом, только он знал, как ей тяжело – её единственный близкий друг.

Когда-то его тоже бросили умирать. Бросили, придавленного каменной глыбой. Черные копатели, посылавшие его в самые опасные места добывать камни, с ошейником подчинения, на стальной привязи, которую он не смог перекусить зубами. Саламандр часто использовали таким образом, поэтому они прятались в горах и в пещерах глубоко под землей. Его нашли случайно, с тетей Лавиньей, в одной из пещер, куда забрались за пещерными светящимися мхом и грибами, и освободили из каменного плена, а потом долго лечили и выхаживали, пряча от мачехи. А после, когда тётя умерла, Иксер заменил её. С тех пор они всегда вместе, всегда рядом. И только он знал, о чём она думает, что чувствует, поддерживал, заставляя забывать о невзгодах, ставил цели, ради которых стоило жить, оправдывал мать, чтобы вера её не иссякла. Но Золушка хорошо помнила свою боль, свою тоску и отчаяние, и борьбу, которая не позволяла ей опустить руки. Может быть, потому что Иксер учил её ждать и прощать, надеяться и верить, запрещал думать о плохом.

И вдруг детская мечта, самая потаённая и вожделенная, стала реальностью...

Золушка остановилось, чувствуя, как ослабли и подгибаются коленки.

– Мама не бросила меня, Иксер был прав... Мама не бросила меня... Она... – внутри всё сжалось в тугой комок, подкативший к горлу. – Её мучили все это время... Из-за меня!

Эллиора сзади подбадривающие обняла её за плечи.

– Ну что ты остановилась, девочка?

– Эллиора, я боюсь... Я так боюсь снова её потерять! – Золушка подняла лицо, залитое слезами. – Боюсь, что она... Что я... – она беспомощно ткнулась в грудь принцессы.

– Ну ты чего?.. Это невозможно, глупенькая, – придерживая подбородок пальцем, Эллиора принялась вытирать её щеки от слёз платочком. – Поверь, солнышко, твоя мама сейчас волнуется больше, чем ты. Я представляю, что она чувствует, и так завидую ей! Так завидую! – Эллиора и сама всхлипнула. – Как бы я хотела оказаться на её месте!.. Не плачь!.. Не плачь... Ты ж у нас будущая королева! – она встряхнула Золушку за плечи. – Неважно, которого из двух остолопов ты выберешь. Они оба любят тебя безумно.

– Я уже выбрала... – улыбнулась Золушка сквозь слёзы. – Принц вернул мне маму.

– А вот это неправильный подход, – рассердилась Эллиора. – Нельзя выбирать из благодарности. Мне Артур очень дорог. Будь он на месте Максимилиана, он поступил бы точно также. Впрочем, он бы не допустил такую несправедливость в отношении своих подданных. Он бы вытряхнул из магов жизнь. Из него получился, как это ни странно и несколько неожиданно для меня, отличный король. Выбирать нужно сердцем, – принцесса приложила теплую ладонь к её сердцу.

– Я уже выбрала, – упрямо повторила Золушка, нахмурились. – Мне не нравится, что меня тянет к Артуру, я верю, когда принц будет рядом, это пройдет. Ты сказала, это гормоны. Я привыкну быть взрослой.

– Такая ты мне нравишься больше, – ехидно усмехнулась принцесса. – А теперь, вперёд! – она легонько подтолкнула её.

С замиранием сердца, Золушка вошла в большую гостиную, через услужливо распахнутую слугами дверь. Герцог Сигхур сидел в на стуле с резной спинкой за большим столом и нетерпеливо барабанил пальцами по колену. Король Артур тоже был здесь, стоял у края стола рядом с герцогом, с сцепленными за спиной руками, и он не выглядел удивлённым. В кресле у камина, облокотившись на спинку рукой, сидела красивая девушка, отдаленно похожая на Эллиору. Золушка сразу вспомнила её. Оливия – принцесса Отрана, та, которую на отборе невест на королевском балу вызвали к принцу одну из первых. Рядом с ней стоял...

Денир!

Денир? Золушка смешалась, задержав на нем растерянный взгляд. Что он тут делает? Денир в ответ, с едва заметным кивком головы в приветствии, растянув улыбку, покосился на девушку в кресле. Впрочем, понять его было несложно – через мгновение она удивлённо приподняла брови. Денир держал принцессу Оливию за вторую руку, а на открытом сильном плече демона красовалась брачная печать.

На мгновение Золушка подвисла, пытаясь осознать свершившийся факт. Денир женился!

Мама стояла у окна. Едва взгляд упал на неё, Золушка уже не могла отвести глаз. Ростом она была выше, но очень худая и бледная. И очень красивая. Золотые волосы, о которых говорил отец, теперь были белы, как снег. Длинные, с заплетенными спереди косичками, они рассыпались по ее худеньким плечам, спускаясь по спине до талии. В дорожной одежде для полета на коттах: голубая туника до колена, подпоясанная кожаным ремнем, черные брюки, заправленные в кожаные сапожки. На груди висел медальон, найденный у тети Лавиньи в секретном шкафу, змея с камнем в пасти, и кольцо, о котором столько было говорено. И глаза... Синие–пресиние, как голубое небо ясным весенним днём. Высокие темные тонкие брови, длинные пушистые ресницы, прямой нос, вздёрнутый на кончике, пухлые губы, впалые щёки по линии красивых скул. Да, они были похожи – Золушка узнала бы это лицо из тысячи лиц.