Когда у Золушки критические дни...

Глава 32

Слуги на всём пути в покои низко кланялись принцессе Ариэль, не скрывая любопытства. Новость о том, что в их замок пожаловала ещё одна принцесса, которая является матерью их возможной потенциальной хозяйки, разлетелась молниеносно. Всем было интересно, из какой она страны, но, увы, это осталось тайной за семью печатями. Решили, что из далёкой. Слишком необычной внешностью обладала принцесса. Низкорослая для драконов, демонов или оборотней, а для обычного человека, наоборот, высокая, и вроде по заострённым ушкам альв, но нет среди них таких белолицых и беловолосых. Мать по дороге с любопытством осматривала жилище герцога. Задержалась в библиотеке, прошлась по рядам с библиотекарем, поглаживая корешки книг и развернув несколько фолиантов, пока тот увлеченно рассказывал о сокровищах книгохранилища и раритетных артефактах. Единственное, о чём она его попросила, это не рассказывать, что хранится в подземельях, потому что туда она не спустится даже за собственной тенью. Библиотекарь удивлённо повел бровью, но просьбу к сведению принял.

В покоях их встретили гувернантка Мариэль, за глаза называемая "мегерой", и девушки служанки – Иринга и Сельга.

Пока Золушка была занята с преподавателями, Иксер с удовольствием и очень плотно взялся за последних, прививая любовь к образованию. Они, конечно, поначалу сопротивлялись, но Иксер обрисовал им бесперспективное будущее, объяснив, что, когда хозяйка станет королевой, прислуживать ей будут высокородные фрейлины, а двум необразованным тетешкам придется побираться по базарам, а с образованием хоть в продавщицы, хоть в учетчицы, которые в таком большом городе были на вес золота. Исключительная правда, озвученная в воспитательных целях, возымела действие, и теперь обе просиживали свободное время за тетрадками и учебниками, иногда в ущерб основной работе, зато мельтешить перед глазами и обижаться, что им работать не позволяют, перестали. Но сегодня весть о том, что герцог возвращается, и не один, прилетела еще с утра, поэтому обе служанки отложили дела, чтобы поучаствовать в знаменательном событии. А когда стало известно, что одна из гостей мать Золушки, да ещё принцесса, в замке начался форменный переполох. Любой, кто знал Золушку ещё по замку в столице, приятную новость воспринимал, как будто нашлась его собственная родительница.

Служанки и гувернантка выстроились в ряд, приветствуя принцессу Ариэль. В воздухе витали флюиды радостного возбуждения и ожидание какого-то праздника. Но, возможно, у Золушки и Иксера в жизни было слишком мало праздников, чтобы знать, как их организовать. Радовались, безмерно, только как выразить чувства, понятия не имели. Обычно, до этого они радовались всегда вдвоем, тихо, сами с собою, закрывшись в комнатушке, или молча с балкончика провожая счастливый день, когда солнце закатывалось за горы. Громкая радость, просто-напросто, могла вызвать у мачехи приступ ярости, которая могла тут же обратить большую радость в великое горе.

Иксер выступил вперед, прошагал по ковру перед строем с довольной лыбой.

– Молодцы, вольно! Дозволяю расслабиться, – оценил он старания служанок, и снисходительно разрешил: – Теперь можете поздравить меня, Золушку и принцессу Ариэль.

– Ваше высочество, леди Золушка, от всей души поздравляем вас! – выпалили девушки звонко и почти одновременно. А потом выстрелили хлопушками, осыпав праздничным конфетти. И торопливо добавили: – Мы сейчас все уберем!

– Мне на такой случай инструкций не давали, – гувернантка была немного не в себе, и общего настроя не разделяла. Во всяком случае, лицо ее осталось строго непроницаемым, хоть она приятно улыбалась принцессе Ариэль. – Возможно, вас интересуют успехи вашей дочери?

– Не сегодня, мадам Мариэль, – мягко ответила принцесса. – Я буду очень вам обязана, если вы освободите мою дочь от занятий на пару дней. Мы давно не виделись. С ее младенчества. Очень хочу узнать её поближе.

– Ну-у... – засомневалась мегера. – Если герцог...

– Я сама объясню все герцогу, – вежливо настояла принцесса.

– Возьмите выходной! – торопливо и почти умоляюще предложил Иксер, пока та не передумала. – А то все трудитесь и трудитесь... аки пчела... Вредно столько работать. Вы прямо изнашиваетесь на своей работе.

– Да–да, – подхватила Золушка, с жаром схватив ладонь гувернантки и предано заглядывая в глаза. – За две недели вы добились таких результатов, которые в Академии мне и не снились! Я умнею и воспитываюсь прямо на глазах! Вы просто педагогический гений!

И это была истинная правда. Сейчас они с ностальгией вспоминали мачеху. Мачеха не врывалась в их комнатушку ни свет, ни заря, с громким криком "Подъём!". Не била указкой по столу, создавая неприятные резкие звуки, которые бы разбудили мертвого. Не требовала ежедневный отчёт, чему ее научили, ей вообще было пофиг, умеет ли она читать. Не проверяла пальцы, ногти, не залазила в уши, чтобы не дай бог на них с Иксером не осталась пылинка. Господи, как они сочувствовали и завидовали королю Артуру, который эту мегеру пережил. За две недели они четко для себя уяснили, что все познается в сравнении. С тех пор, как к ним приставили гувернантку, их маленькая каморка в замке в столице казалась им маленьким раем.

– Рада это слышать, господин Иксер и леди Золушка, – не уловила гувернантка иронии.

– Это вам! – расщедрился Иксер, сунув ей в руки крупный изумруд, воспользовавшись моментом, чтобы подкупить неподкупную в другое время ведьму. – Премия. Сходите куда-нибудь, развейтесь, напейтесь, снимите стресс... Вам это необходимо. Вы, главное, не торопитесь, – искренне, с чувством, попросил он.