Когда у Золушки критические дни...

Глава 38

Король Эльвана Ангериум нервно мерил шагами гостиную собственных покоев, волнуясь, как будто перед первым свиданием. Это не свидание, это деловой разговор, пытался напомнить он себе, но сердце бешено колотилось, как хищный голодный зверь, запертый в тесной клетке, перед прутьями которой повесили кусок сочного мяса. Он едва сдерживал себя, чтобы снова не наделать глупостей. Там, в тронном зале, ее забытый аромат настиг его, как цунами, он почувствовал его лишь переступив порог, но не понял, откуда пришел этот запах. А после, когда с ее лица упала вуаль, едва сдержал крик проснувшегося дикого зверя. До последнего мгновения он не позволял себе надеяться, что чувствует ее. Порыв ветра с гор, чьи-то духи… — все что угодно, только не она.

— Вы передали приглашение ее высочеству Ариэль? — нетерпеливо потребовал он ответ, как только посыльный вошел.

Тот взглянул на него с легким удивлением.

— Конечно, ваше величество, иначе и быть не могло.

— Что она ответила? Она согласилась со мной позавтракать? Ну-у? — поторопил король.

— Ее высочество будет через десять минут.

Король махнул слуге, чтобы тот исчез.

Сцепив ладони, король мысленно помолился древним. Только они сейчас могли его примирить с единственной женщиной, которая раз и навсегда завладела его сердцем, душой, разумом, и, скорее всего, ненавидела его так же сильно, как он любил ее. Любил все эти годы. Жизнь без нее потеряла смысл, его одиночество не могли скрасить все те, имена и лица которых он забывал после проведенной в его постели ночи. Иногда ему хотелось отчаянно умереть, чтобы найти ее там, за гранью.  

Он понятия не имел, что ей скажет, как оправдает себя за то, что натворил. Сейчас, когда она вернулась, он просто хотел быть рядом, хотел наслаждаться ее запахом, ее кожей, ее магией, ее присутствием. Он так устал ее ждать. Но разве он этого хотел? Тогда он как будто сошел с ума, единственной мыслью было лишь желание остановить свадьбу, не допустить, чтобы она досталась другому, посмотреть в глаза этой коварной и жестокой, отказавшейся бежать с ним женщине…

Посмотрел…

Она, в отличие от него, его не предавала.

И понял, что ни дня, ни дня не сможет прожить без этих глаз. Лучше смерть. Он дошел до точки, дальше — пустота, мрак, в котором не останется места надежде, питавшей его все эти годы, как живительная влага, сочившаяся между хладными камнями. Что однажды ему удастся вернуть, наверное, проклявший его народ, а вместе со светлыми вернется она. Его народ бережно хранил все то, что они оставили, не позволив демонам разграбить побежденных: их дома, их землю, их вещи, накрыв пологом невидимости и защиты. Им есть куда вернутся, и он верил, что однажды светлые проклянут старика, который увел их в мир мертвых.

В дверь три раза стукнули, а потом она открылась.

На пороге стояла она. Его жизнь, его дыхание, его собственный рай и ад.

— Проходи, — едва втянув глоток воздуха в сдавленную грудь, кивнул он.

Принцесса Ариэль вошла. Горячая кровь прокатилась по телу волной, наполняя желанием каменные живот и пах. Он снова вожделел эту женщину, как в первый день, когда ее увидел. И не мог оторвать от нее жадно созерцающих хрупкую фигуру глаз. Ноги едва держали его, напряжение в бедрах стало столь сильным, что он чувствовал собственную дрожь.

— Ариэль… — тихо и нежно произнес он самое желанное имя на свете.

— Да, ваше величество, — она покорно склонила голову.

И он не удержался, шагнул к ней, протянул руку к ее волосам, перебирая золотистую прядь в ладони, вдыхая сладковатый аромат диких трав и морозной свежести.

— Ариэль… Я верну тебе дочь, если ты согласишься выйти за меня замуж! — уф, сказал! Да, шантаж, но больше он не позволит себе потерять эту женщину. Кто сказал, что он самый сильный мужчина? Он мужчина — и этим все сказано. Он был самым несчастным мужчиной несколько тысячелетий своего бессмертия, которым его наказали древние.

Ариэль задумчиво взглянула в его глаза. Ее окутывал свет, и ему трудно было понять, что она думает. Единственная женщина, которая для него всегда оставалась загадкой. Он не мог прочитать ее мысли, не мог открыть ей свои, и только сердцем чувствовал, что годы не изменили их. Она не могла полюбить другого — это было бы слишком жестоко, слишком! Он не заслужил такой казни…

Обхватив принцессу за талию, король опустился на колени, уткнувшись лицом в ее живот. И почувствовал, как она положила ладони на его плечи. 

— Прости меня, прости за все… Я люблю тебя. Не наказывай меня больше… — умоляя, тихо попросил он. — Ты знаешь, я мог бы завоевать любую страну, но я хотел остановить эту свадьбу… Я обезумел, когда представил, что могу тебя потерять. Я знаю… ты никогда уже не полюбишь меня, но, поверь, моей любви хватит нам на двоих. Теперь, когда свадьба с твоей дочерью уже не имеет смысла… Я не знал, что она твоя дочь, правда… Я только верил, что смогу вернуть тебя, когда на трон сядет тот, кому светлые смогут поверить. Надеялся, что ты вернешься с ними, и я смогу снова… снова завоевать твое сердце.