Когда умру, я стану снегом...

59

Костик огорошил через несколько месяцев. Сказал, что больше не хочет стеснять мать, и они снимают квартиру. Неподалеку, на окраине. Частный дом на два хозяина, им сдана двухкомнатная половинка. Недорого. Зато никому не мешать.

Запричитала Люда, бросилась к сыну. Как же так? Чем не угодила? Неужели плохо заботилась?

Сын прижал к груди, стиснул крепко, поцеловал рыдающую мать в макушку:

" Так надо, мам. Я — взрослый. Мне нужен дом, нужна семья. Не плачь, я тебя никогда не брошу."

 

От слов его обдало холодом. Когда-то ведь и Игорь так говорил. Вставать на пути у сына, как и ее свекровь? Ну уж нет. Пусть идет, пусть живут, сколько влезет. Сколько протянут. Слова больше не скажет. Вернется, как пить дать скоро вернется. Так она примет, будто ничего и не произошло.

Переехали молодые быстро. Вещи взяли свои, те, что в комнате. Посуду им старенькую собрала. На первое время подойдет. Потом по своему вкусу купят. И постельное белье, пару комплектов лежали в упаковке, с работы дарили, да как-то жалко было их открывать. Ходила по квартире тенью, стараясь не показывать своего отчаяния. Сын суетился, Катенька порхала от радости, словно бабочка. Целовала и обнимала мужа. Складывала в коробки свои безделушки.

Дрянь.

 

Снова поглотило одиночество, да такое, что захлебывалась слезами. Теперь и днем могла всплакнуть, украдкой вытирая слезы. Не ладилось на работе, душа ныла, как недозрелый нарыв, на чужих детей не хватало сил.

Здесь свой предал. Откуда ей быть уверенной, что чужих она воспитывает правильно?

Постепенно, конечно, успокоилась, спрятала чувства поглубже. Натянула улыбку, не впервой. Ведь когда Игоря забрали, ей несмотря ни на что приходилось продолжать работать. Делать вид, что все в порядке, не обращая внимания на косые взгляды. Счастье в том, что судили муженька в другом городе, там, где велось дело по их банде. Счастье, что в ту ночь ее, избитую и изнеможённую, прикованную к батарее наручниками, спасли простые парни. Менты, которые славились распоясавшимися и наглыми. Те, которым люди боялись доверять. Игоря скрутили сразу, до того, как он успел разбить аппаратуру, записывающую оргии в их супружеской спальне. Если бы не наручники, она бы, наверное, разбила сама. Специально, на глазах у мужа, чтобы хоть как-то выразить свою боль. Ее прикрыли пледом, увели на кухню, оказали первую помощь. Пообещали, что это его конец. Разбитыми губами, опухшими до синевы, говорить было трудно, но просипеть смогла: " Не упустите его, ради Бога, прошу."

Тогда не верилось, что справедливость восторжествует. Что смогут действительно провести и расследование, и суд в закрытом режиме. Но Бог все-таки есть. Мужа, теперь уже бывшего, упекли, причем сразу по нескольким статьям. А уж что там было на самом деле, Люда не интересовалась. Вместо нее на судах присутствовал адвокат.

Потом он же помог переоформить квартиру, лишить Игоря родительских прав. Помогал практически бесплатно, ради справедливости. У него в этом городе год назад без вести пропала младшая сестра, студентка.



Е.Светлая

Отредактировано: 10.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться