Кольца Лины

Глава 7. Свадьба

Когда я немного опомнилась, посыльный уже улетел. Лира Ава плакала, ее утешали. Дин стоял бледный, губы сжал, словно ему новость понравилась так же мало, как и мне. Странно, а ведь он должен быть на стороне ленны!
Последнее, что мне следовало делать, это плакать рядом с лирой Авой. Говорят ведь, что даже если тебя съели, есть по крайней мере два выхода. Не знаю, кто эту шутку придумал, но мне она всегда поднимала настроение. Как-нибудь прорвемся...
Я подошла к Дину, тронула его за локоть, он грустно усмехнулся:
— Жаль, что она так сделала. Не надо было. Мне он не нравится.
Я вопросительно шевельнула бровью — кто?
— Имень Сервен. Его любит Дана. Вы, девушки, мало понимаете в мужчинах. Меня всегда удивляло, как же мало вы смыслите в таких вещах.
Вот так заявление! От Дина — не ожидала. Я не удержалась, хмыкнула.
— Мужчина иначе видит другого мужчину, чем женщина, — сказал Дин. — Я много раз ей говорил, но она уперлась, как упрямая кобыла. Собирайся, слышала? Мы уезжаем. Эх, до чего неохота тебя в замок везти.
Я опять вскинула бровь — почему это меня неохота везти в замок?
— Ван, то есть, Вантон... молодой имень, примчится как бы не сегодня, — пояснил Дин, отворачиваясь. — Так он только к самой свадьбе явился бы.
Что ж, не только этот знаток мужчин считает, что мне не стоит встречаться со старшим хозяйским сынком. Помнится, и Нилла насчет него предостерегала. Хорошо, буду барчука избегать изо всех сил.
— Не ожидал такого от Ниллы, — добавил Дин. — Правда, не ожидал.
А уж я как не ожидала! Хотя чего там, я как раз могла бы встревожиться, у меня для этого была информация. Вот только я её не поняла, не оценила. Ленне передали бусы — это и был условный знак!

В замке царило смятение, это было заметно даже по стражникам на воротах. Раньше днем ворота стояли распахнутыми, теперь же мы ждали, пока их отворят. К чему бы, птичка-то уже ускользнула, причем не в ворота!
На стене сидели оседланные рухи без наездников. Дин тихо пояснил:
— Это княжеская стража из города. Там полусотня летучая, значит, их уже подняли.
— А то! — удовлетворенно подтвердил стражник рядом, — раз на рухах сбежали, на кобыле их не догонишь! Князь все сделает, чтобы скорее поймать нашу ленну, сор со двора не выносить. А то королева гневаться умеет!
Девушка всего лишь сбежала к милому, но это, видно, грозило стать государственной проблемой.
Дин сразу ушел. Сыроварня, куда я заглянула, стояла пустая, прибранная. На кухне, удивительное дело, никто не работал, все кухарки во главе с Олой сидели вокруг стола и угощались душистым ягодником, тут же были и служанки. От ягодника разило не только ягодами и медом, но и чем-то алкогольным и пряным — в общем, дамы сообразили глинтвейн. Его запах смешивался с ароматом недавно вынутого из печи хлеба и мясной каши, которую помешивала в большом котле недавно взятая поварешка-помощница, единственная, кто на тот момент трудился.
— Камита? Иди сюда! — тетушка Ола похлопала ладонью по столу. — Садись! — и собственноручно наполнила для меня стакан. — Отведай-ка! Что скажешь? Вот Нилла учудила, а?
Я попробовала — неплохо. И согласно кивнула — да уж, Нилла учудила. И наверняка ведь знала подруга, что не стоит мне рассчитывать в Андер с ленной попасть, догадывалась, по крайней мере. А говорила другое. Поначалу. Потом замолчала...
— А я удивлялась, зачем она тут работает, в Кере? Делать ей больше нечего? Муж у нее полусотником был у князя, дом ей оставил, и жалованье он получал немалое, полусотник же, неужто не задержалось в кошеле монет? Про долги говорила, да что-то не верится, — сказала вторая повариха, Вейла.
— А сыроварка отличная, такую поискать. Все умеют сыр варить, а у нее все равно был лучше, — вздохнула тетушка Ола. 
— Да говорю же, что не бедная она была, не нуждалась, — горячилась Вейла, — как на ярмарке деньги тратила — не видели?
— На ярмарке чужие деньги считать?
— Да не ради работы она сюда приехала, — вставила одна из служанок, — её не нынче подкупили, это ясно. Кто ей платил только, интересно? Ленна? Имень Сервен?
— А может, и ленна, с нее станется, — заметила пекарша. — Ей имень всех служанок поменял, вот она и назло, только чтобы по ее было.
— Да имень Сервен небогатый вовсе.
— Молодой, красавчик. С таким и в хижине рай.
— Ага. А поживи в таком раю да поломайся на работе, начнешь ценить, от чего отказалась, — сказала немолодая служанка.
— Она именьской женой будет, зачем ей ломаться? — хмыкнула другая, мне незнакомая.
— Вообще непонятно, что будет. Сбежать от такого жениха — ей это с рук не сойдет, уж попомните. Младший князь, красивый, не старый еще! Другая бы радовалась.
Я не спеша прихлебывала ягодник. Слышали уже. Младший князь, как можно отказаться от младшего князя?
Хлопнула дверь, зашла Крыса, тоже бледная, словно иссохшая. Оглядела нас, уперев руки в бока.
— Ох, Ола, что у тебя тут творится?
Начальница только рукой махнула:
— Не волнуйся, Нона. Когда мы тебя подводили?
Та лишь вздохнула.
— Будь готова кормить еще стражников. Чем попроще, каши наварите и мяса добавьте. И цыплят жареных десяток с орехами, молодому именю поужинать.
Я даже мимолетно обеспокоилась, не треснет ли ро... личико у молодого именя от такого ужина? Хотя, конечно, не один ведь барчук прибудет.
— Сделаем, сделаем, — кивала Ола, — иди, отведай, удачно как получилось, — и налила ей стакан доверху.
Экономка поколебалась, но подошла, взяла стакан и выпила залпом. И уставилась на меня.
— И эта еще тут, на мою голову. Чего ее на ферме-то не оставили? Да ты погляди на нее, Ола! Погляди! Как по заказу вылепленная, самая та рожа, чтобы нам тут кровушки попить!
Я только глаза вытаращила — что такое?!
— Думаешь, мимо такой лир Вантон спокойно пройдет, слюни не расплескает?
Ох ты ж, как Крыса выражается, про барчука, да при подчиненных…
Тетушка Ола по-деловому меня оглядела и согласилась:
— Нет, Нона, не пройдет. Но не волнуйся, я ее тут закрою, не высунется.
— Ну гляди, Ола, — экономка налила себе еще стаканчик, — по мне, так раздери ее демоны, что за беда, одним бастардом больше! Но имень разгневается, это одно. А другое, это что Дин наш на нее глаз положил, не знаю, на что она ему сдалась. Если передерутся Дин с лиром Вантоном, имень нам этого долго не спустит, до весны злиться будет!
Я только вжалась в свой угол. Все интереснее и интереснее...
— Да теперь ему бы с дочкой расхлебать, а что до Дина с Ваном — не поубивают друг друга, и ладно. Впервой им, что ли? — усмехнулась Ола, махнув рукой. — Не волнуйся, Нона, говорю же, пригляжу. 
— И работу ей дай, чтоб не прохлаждалась! — Крыса глянула на меня грозно, — вон тут пол помыть пора.
— И за это не волнуйся, — тетушка Ола похлопала ее по руке, — я в цыплят еще изюм положу, и вейские специи, что купила на прошлой ярмарке, молодой имень забудет от восторга, как его зовут!
— Как же, он забудет! — Крыса отставила пустой стакан. — И говядины в вине назавтра, Ола. И хлеба побольше. Пряного хлеба сегодня в ночь поставьте, и сметанных лепешек, молодые господа их любят.
— Сделаем.
— А как Дин лира Вантона три года назад своим хлыстом на крышу загнал! — тихонько сказала Кана, самая молоденькая на кухне, за столом захихикали.
— Совсем вы тут распустились! — Крыса хлопнула по столу.
— И верно, болтает девчонка невесть что! — согласилась Ола. — Я ей задам!
Кана виновато шмыгнула носом.
Когда Крыса, наконец, нас покинула, новенькая поварешка тут же кинулась к столу:
— Дин именя на крышу загнал? Это правда было? Это как?..
— А то! — усмехнулась Вейла, — Дин кнутом играет не хуже, чем лир Вантон мечом. Так что прыгал лир козликом, пока на крышу не забрался.
Я в ужасе подумала — а имень что?! Страшно стало за Дина, аж под ложечкой засосало.
— А что имень? — проблеяла поварешка.
Тут дружно рассмеялись все.
— А имень велел сыну целый час на крыше сидеть, — сказала Вейла, — дескать, раз такой неумеха, то ему на крыше самое место.
— И так друг друга не любили, а тут и вовсе, — вздохнула тетушка Ола. — Зато пряников им за драку поровну отвесили, по справедливости.
И знать не хотелось, что это были за пряники.
— А кто же такой Дин? — пискнула девочка.
— Да никто, приемыш именьский. Вот что, девка, — начальница обратила взор на меня, — Нона со всех сторон права. Ты, не знаю уж в кого, но лицом вылитая вельдка-северянка, молодой имень на таких падкий. А что немая, так это ему только понравится. Он приедет — ты сиди в кухне. Поняла?
Я кивнула.
— А Дин, говорят, сын ниберийки, — вставила Кана, — ниберийки своих мальчишек хоть и бросают, но не навсегда. Если нужно, и помочь могут.
— Пустое болтают, ты больше слушай, — отрезала тетушка Ола.



Наталья Сапункова

Отредактировано: 29.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться