Кольца Лины

Глава 8. Новые обстоятельства

На следующий день, ближе к полудню, мы с Дином в толпе других жителей замка встречали именя. Посреди площади садились рухи с наездниками — несколько десятков, не спеша, по очереди. Зрелище захватывало: птицы стаей кружились над замком, посадкой руководил стражник с ярко-оранжевым флажком в руке, взмах флажка — и четыре-пять птиц устремлялись вниз, наездники слезали, и ковыляющих птиц отводили в сторону, чтобы дать место следующим. Почти все наездники были мужчинами, красиво одетыми, вооруженными и заносчивыми на вид, все в кожаных шапках, закрывающих уши, и с мечами за спинами, в ножнах. Но женщины тоже были, в основном они сидели позади мужчин.

Дин нагнулся к моему уху:

— Вон тот — наш имень.

Широкоплечий мужчина в зеленом только что слез с седла.  Его птица тоже была большой, широкогрудой, с широкими мощными лапами.

Имень Кер. Мой хозяин.

Он сдернул с головы шапку, украшенную золотыми бляхами, и его седые волосы сразу разметал ветер. Тут же я забыла про хозяина, потому что увидела, как спрыгнувший со следующей птицы молодой человек почтительно снял с седла ленну Дану. Она казалась маленькой, бледной и зябко куталась в плащ. Дана больна — так сказала экономка. Нет, ленна не выглядела более нездоровой, чем последние дни, она была более безучастной, я бы даже сказала — безжизненной.

— Демоны! Что это с ней? — Дин больно стиснул мою руку.

Я смотрела на Дану и не заметила, что имень обратил внимание на нас с Дином. Точнее, скорее на меня. Несколько широких шагов, и он уже рядом.

— Поклонись, — шепнул мне Дин.

Я поспешно поклонилась, прижав к груди правую руку — как полагалось. Научилась уже. Выпрямилась, чувствуя, как сердце заколотилось под ладонью.

— Лира? — имень недоуменно меня рассматривал. — Ты моя свояченица из Вельда, о которой писал князь?

— Это моя жена, мой имень, — сказал Дин четко, — она не из Вельда. Мы поженились согласно воле лира Вантона, — добавил он, потому что имень недоуменно заморгал.

— Что ты сказал?! Нона! — оглядываясь, гаркнул имень, и вид его не предвещал ничего хорошего.

Подскочила экономка и, встав на цыпочки, зашептала что-то хозяину на ухо, тот слушал и явно не хотел понимать.

— Полудурка? — повторил он, теперь разглядывая меня с брезгливостью. — Племянница мельника?.. Она?.. Вы выдали ее за Дина? Пусть она полудурка, но ты, Нона, хуже! Куда ты смотрела, безмозглая женщина?!

Видно, бедная Нона не кокетничала, твердя барчуку, что за его поведение достанется ей.

— Она моя, отец, — вдруг громко объявила Дана, которая, оказывается, шла за именем след в след. — Она моя, я забрала ее себе! И не обижайте ее, и Дина тоже не обижайте!

Вопреки моим ожиданиям, гнев тут же исчез с лица именя Кера.

— Хорошо, милая, — сказал он мягко. — Поговорим потом, — и, тяжело поглядев на Дина, отвернулся от нас и направился куда шел, то есть к дверям в главный зал.

Дочь последовала за ним. Мы с Дином переглянулись. Он усмехнулся:

— Я ожидал худшего. Ладно, идем на кухню, поедим. За именьский стол меня не тянет сегодня. А про работу не думай. Мы новобрачные.

Я это отметила про себя: за именьский стол Дин не хочет, но, как видно, ему там не удивятся. То есть его отношения с именем и впрямь похожи на родственные? Или на что они похожи? Скоро узнаем.

В кухне кипела работа. Появилось много незнакомых женщин, видно, нанятых только что, одна из них чистила песком котел. Ола нам обрадовалась, тут же выставила на стол травник с медом и теплые пирожки. Дина, кстати, она встречала, как любимого родственника.

— Вот, как ты любишь, с яйцом и зеленью, — она подкладывала ему пирожки порумяней. — Так и знала, что сюда придете завтракать, что вам в зале делать? Только давиться. Нет там сейчас радости. То ли дело мои пирожки. Спалось-то так, сладко? — они хитро подмигнула.

— Как же иначе? — хмыкнул Дин.

Я только опустила глаза. Спалось нам и впрямь замечательно. Впервые здесь я проснулась не вслед за рассветом, а когда солнце уже довольно высоко поднялось. Дин спал рядом, одетый, на другом краю кровати, и даже улыбался чему-то во сне, а между нами лежал меч, накануне извлеченный из сундука. Я чуть не оцарапала руку о его острый край и возжелала немедленно разбудить так называемого супруга и сообщить ему, что думаю об этой дурости! Что, скажите, он этим показывает? Что со мной не спит и не собирается? Так сказал же словами. Я поняла. Зачем нам железки острые в постели?

Я тогда не очень почтительно отправила меч под кровать, повернулась к Дину спиной и снова задремала...

Вбежала служанка, брякнула на стол пустой поднос и воскликнула:

— Ох, что в зале делается! Ленна Дана посуду бьет. Первую чашку чуть об голову лира Вана не разгрохала. Кричит, как он смел выдавать замуж её служанку, и вообще, что он себе позволяет! А маг, в черном весь, и говорит именю, что это хороший знак, дескать, благородной ленне становится лучше. А имень кивает и улыбается. А лир Ван... он убежал сразу...

Сообщение развеселило всю кухню,

— И впрямь, зачем ему голова? И так, небось, болит после вчерашнего, — давясь хохотом, буркнула Кана.

— И хорошо, — сказала Вильна, — а то бедняжка слезла с седла вовсе никакая. У меня сердце дрогнуло — что это с ней? Оказывается, полный порядок!

Собственно, я порадовалась тому же.

— И то, — поддержали Вильну, — пусть папаше на прощанье побольше тарелок расколотит!

Я посмеялась со всеми, потому что и сама расколотила бы что-нибудь о красивую голову молодого именя. И опять подумала, что это все же странно. В нашем мире, кажется, даже знатную леди приструнили бы так или иначе, и сейчас, и в прошлом.

— Смеетесь. А вот станет наша ленна тещей короля! Ладно, будущего... — бросил кто-то.

— Да хоть бы и настоящего. Кто знает, сколько у него жен будет?

— Да, зачем сердить будущую тещу короля?

— Пока что ни одной жены у него нет...



Наталья Сапункова

Отредактировано: 29.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться