Кольцо княгини Амондиран. Часть вторая

Глава 15. Коварные усмешки судьбы.

***

До самой темноты Мирон Лещ вёл свой отряд вперед. Обогнать преследуемых и встретить их, когда они не будут ждать! Эта мысль гнала его и заставляла подгонять остальных. Кроме того, после штуки с дождем он воочию убедился в том, что Кавериско — сильный маг, а таких с недавних пор император приближал к себе. Авось старый хрыч заступится за них и вместо наказания за переход границы они получат поощрение. Ведь награждают же удачливых шпионов?! А они сейчас как бы выполняют задание...

Мирон вел свой отряд и то и дело непроизвольно косился на шумящую всего в ста локтях стену ливня. Это был ещё один повод поторапливаться. Пока дождь шёл только по одному берегу реки, но долго ли маг сумеет удерживать стихию в рамках?

К удивлению Леща, да и всего отряда, погода так и не вышла из повиновения до самого вечера. Там, где река распадалась на множество ручьев, каждый из которых можно было смело перешагнуть, стена дождя заворачивала к югу вдоль узкого, но очень глубокого каньона, по которому шло основное русло. Мирон повел людей вдоль волшебной шумящей завесы.

Где-то впереди был мост, по которому можно было переправиться на другую сторону. Там он и планировал встретить беглецов.

Перед самым закатом мост наконец был найден. Старый, полусгнивший подвесной мост. Мирон пощупал веревки, составлявшие его основу, потыкал в редкие перекладины... Сорок локтей максимум, если не тридцать... надо будет укрепить его веревками, взятыми из дома. Жалко, что в округе не найти ни одного деревца, из которого можно было бы выстругать замену сгнившим доскам. Настил и так редкий, так ещё половина деревяшек просто рассыпается от старости. Опасная переправа. На гнилые деревяшки лучше не наступать, идти по нижним верёвкам, держась за верхние. Но в принципе мост живой и переправиться по нему можно.

Переходить не стали: починка и переправа могли затянуться, в сумерках идти по подвесному мосту никто не решился, а на другой стороне не просматривалось место для лагеря.

Так что обосновались как раз напротив моста. Разводить костёр не стали, тем более что жечь было решительно нечего. Просто устроили спальные места и засидки для караульных и сели ужинать всухомятку. Солнце уже село, но сумерки выдались светлыми и всё вокруг было отлично видно, так что следить за происходящим на обоих берегах не составляло труда не только для молодого, востроглазого Маркуса, но и для Мирона, который был уже в годах.

Случайно Лещ бросил взгляд на сидящего чуть в стороне Кавериско и ужаснулся. Он ещё вчера обратил внимание, что их наниматель сильно сдал всего за пару дней в горах. Но даже по сравнению со вчерашним днем маг выглядел ужасно. А если сравнивать с тем, каким он был в Стомбире, можно констатировать, что Герард Кавериско за несколько дней из немолодого, но цветущего господина величественной наружности превратился в дряхлого старца. Только взгляд у него остался прежним, одновременно острым и надменным, как будто маг презирал всех, считая себя априори существом высшим. Мирона это с самого начала раздражало, но важность задачи, о которой ему толковал полковник Север, и то, что заезжий маг собирался щедро расплачиваться золотом из императорской казны, заставило его забыть свою неприязнь.

Сейчас к тому же ему было жалко старика. Тот весь день шёл, сжав зубы, не просил поблажек и снисхождения к своим летам, а теперь просто на глазах разваливался. К счастью Маркус был на подхвате. Сразу устроил вымотанного мага на отдых: расстелил одеяло, уложил его, свернул куртку и подсунул старику под голову, укрыл плащом...

Лещ был удивлен: обычно Маркус вел себя нелюдимо, ни с кем не дружил, держался наособицу, а тут крутился вокруг усталого мага как заботливый внук вокруг любимого дедушки. И чем это заезжий его зацепил? Посулами хорошего заработка или магией?

Кавериско тоже обратил внимание на то, как вьётся вокруг него мальчишка-нюхач, но вопрос почему волновал его в последнюю очередь. Главное чтобы парень ничего не заподозрил и не слинял раньше времени. Поэтому надменный маг был с Маркусом мил и ласков, показывая, как он ценит его заботу и как ему трудно обойтись без такого помощника.

Его целью было чтобы мальчик устроился ночевать рядом. Тогда можно будет подождать, пока все заснут, а затем разбудить дурачка и попросить проводить в сторону от лагеря. Вроде он помочиться хочет, но один боится не дойти. Если ведьмак скажет, что темно, ему можно ответить, что это ничего. У Герарда с собой магический светлячок, привязанный к кулону.

Как только они выйдут из поля зрения возможных наблюдателей, он уронит кулон и попросит Маркуса его поднять.

Все остальное — дело техники. Сетка, под которой парень ни крутиться, ни кричать не сможет, нож чуть выше сердца и читать заклинание... Его, хвала богу загробного мира, он знает наизусть. С последним звуком вся сила Маркуса перейдёт к нему. А когда, минут через десять-пятнадцать, она приживётся в новом теле, будет нетрудно сбросить тело в реку. После такого дождя воды там полно, а значит, она легко утащит труп, который найдут не раньше, чем камни и вода сделают невозможным установление настоящей причины смерти.

Затем надо будет тихо вернуться на место и лечь спать. Да, утром не забыть играть роль дряхлой развалины, для этого ссутулиться посильнее и завернуться в плащ: вроде как мёрзнет от старости. Конечно, Мирон Лещ мальчишку недолюбливает, но должен будет поинтересоваться, куда тот подевался. На расспросы про Маркуса следует отвечать, что не знает, куда поганец пошёл. Спал и ничего не слышал.

Все отлично продуманные планы имеют склонность идти к демонам по какой-нибудь совершенно идиотской причине. Кавериско настолько устал за день, что как только план сложился в его голове, он успокоился и заснул мертвым сном. Его будили, желая накормить и напоить, он ворчал, но не просыпался.

Все предпосылки для реализации гениального плана были налицо. Лагерь затих рано. Все намаялись за день и заснули сразу как поужинали. Маркус, как верный пес, улегся с Кавериско рядом и всю ночь караулил его сон. Только вот силы подвели коварного мага: ушли и без глубокого полноценного сна возвращаться не собирались.