Кольцо княгини Амондиран. Часть вторая

Глава 22, последняя.

Всё, что планировал Дамиан, выполнялось неукоснительно. Так что через три дня вся компания, отъевшаяся и отоспавшаяся, отправилась в Ардену. А там пути их разошлись. Лина и Тина вернулись на свою Садовую улицу, Стефан — в свой кабинет придворного мага, Ромуальд — в свою мастерскую во дворце. Князь поступил благородно, предоставив Маркусу место для жизни, пока тот не перебрался в Элидиану.

А вот Дамиан не успел добраться до Амондирана, как, нежно поцеловав Лину в носик и пообещав, что скоро вернётся, снова уехал в Гремон. Они провели вместе только одну ночь. Первое время от него шли краткие реляции «люблю, целую, скоро вернусь», а затем переписка прекратилась. Видимо, за делами он не находил времени для частной жизни.

Прошёл месяц и радостный Ромуальд отбыл в Элидиану. Перед этим посетил Лину с Тиной и сообщил что в Гремоне дело на мази, остались некоторые формальности, которые займут ещё какое-то время, а затем состоится торжественный акт передачи прав. Когда? Дамиан знает.

Маркуса он берёт с собой, а в столице лично отведёт его в университет и даже заплатит за его обучение, чтобы парню потом не пришлось отрабатывать. Об этом девушки знали заранее от ведьмака, который только ел и спал во дворце, а всё остальное время крутился вокруг Тины, пытаясь урвать крохи знаний, которые могли бы ему помочь в дальнейшем учении.

Та относилась к парню как к забавному щенку, которого она учит разным трюкам. Другой бы обиделся, но Маркус впервые в жизни видел к себе хорошее отношение, поэтому радовался любому проявлению доброты и ласки. К обеим девушкам он относился как к любимым, нет, не сёстарам, скорее тётушкам. Зато князь находился для него на недосягаемой высоте: ему он поклонялся словно божеству. А божество страшно лишний раз обеспокоить. Он и у Тины торчал, чтобы лишний раз не докучать обожаемому господину.

Так что, когда Ромуаьд отбыл наконец в Элидиану, с ним поехал и Маркус, снабжённый Линой и Тиной рекомендательными письмами к ректору университета и декану факультета ведовства.

От отъезда Ромуальда больше всех терял Стефан, потому что князь уже не нуждался в его услугах, в чём бы они ни состояли. Но Ромуальд и тут поступил благородно, как подобает высокорождённому. Он выплатил своему бывшему придворному магу значительную сумму, с которой Стеф мог бы начать своё дело, отписал дом в городе и подарил всё алхимическое оборудование, скопившееся в лаборатории дворца.

После отъезда Ромуальда Лина и Тина получили в подарок по портрету, которые им принёс посыльный вместе с прощальными письмами. Лина тот, давнишний, а Тину князь написал уже по возвращении и вложил в картину всю горечь отвергнутого поклонника. Так что Лина свой портрет повесила в гостиной, а Тина свой завернула в тряпки и спрятала в нижний ящик комода.

Тине, кроме того, доставили от лучшей арденской портнихи роскошное свадебное платье, фасон которого придумал для неё бывший князь. К нему прилагалась записка, в которой тот намекал, что Тина сделала прекрасный выбор, который осталось подкрепить обрядом.

- Лопух, он не знает, что ведьмы выходят замуж несколько иначе, - фыркнула красавица, получив пакет, - но идея мне понравилась. Ради такой красоты стоит посетить храм Доброй матери.

Лине платья не досталось, зато в прощальном письме Ромуальд обещал, что, как только станет ясно, что она тоже выходит замуж, он придумает для неё такой наряд, что все от зависти побледнеют. Пусть только намекнёт.

Почему-то это обещание вместо платья больно кольнуло Лину в сердце. Выходит, Ромуальд не верит, что Дамиан к ней вернётся. Она уже и сама сомневалась.

***

Лина сидела на кухне своего дома на Садовой улице и чистила овощи. На ужин собирались заглянуть Тина со Стефаном.

Эти двое поженились, не успел Ромуальд уехать.

Рядом на стуле лежала кипа газет, в верхнюю из которых Лина между делом заглядывала. На глаза ей попался заголовок: «Скандал в Империи». Ниже сообщалось, что юный маркиз Валер Даригон, наследник герцога Даригона, по приказу императора должен жениться на обесчещенной им девице, сальвинской графине Азильде Гермине Регианор. Лина усмехнулась: вот и Азильда пристроена, причём за того, за кого она желала. То, что у бывшей княгини открылись глаза на её нового суженого, большой роли не играет. Сама заварила кашу — сама пусть и лопает.

С тех пор как все они вернулись из империи прошло уже больше полугода и многое в их жизни изменилось.

Ромуальд процветал в Элидиане, Маркус там же учился. По рекомендательным письмам его взяли без экзаменов, даже прикрепили личную наставницу, чтобы он нагнал то, что недополучил в юности.

Про их жизнь можно было узнать двух источников: в газетах регулярно писали про Ромуальда, а то, что в газеты не попадало, излагал в своих письмах Маркус. Юный ведьмак проникся к своим спасителям теплыми чувствами, а его новая наставница требовала, чтобы он упражнялся в изложении мыслей на письме. Вот он и строчил по три послания за декаду: одно Лине, одно Тине и одно Стефану, и все разные.

У него, впрочем, как и у Ромуальда, всё было хорошо. В университет парня взяли на подготовительный факультет, но дали общежитие и назначили стипендию: дар ведьмака и впрямь был очень редким и разбрасываться им не приходилось. Конечно, он был старше многих своих соучеников, но в университете на это не смотрели и скоро Маркус привык. Он уже не жаловался на трудности, а описывал прелести столичной жизни, к которым приобщился через Ромуальда.

Прекрасный князь-художник произвел в Элидиане фурор одним своим появлением, а когда стало известно, что скоро на столичной сцене будет поставлена опера, в которой князь якобы описал свои собственные приключения, от поклонниц не стало отбоя.

Премьера ожидалась в начале весны и Тина уговаривала подругу съездить послушать, благо денег у них теперь достаточно. Тем более что пригласительные Ромуальд обещал прислать, как только они будут напечатаны.