Кольцо. Круг жизни.

Размер шрифта: - +

Глава 3

Максимильян Беренберг

 

        Максимильян сидел в машине и готовился к встрече с отцом. Он смотрел на особняк построенный в готическом стиле, в нем он провел детство с этим местом связано не мало приятных воспоминаний, но все же от предстоящей встречи было не по себе. Выйдя из машины прошел короткую дорожку до массивной дубовой двери, которая распахнулась и молчаливый «дворецкий» впустил гостя. Пройдя по коридору он остановился у резной двери покрытой морилкой и сделав глубокий вдох вошел.

       В комнате был сумрак и только небольшая лампа с абажуром из зеленого стекла, стоящая на большом дубовом столе, освещала медицинскую кровать. При таком свете лицо его отца выглядело изможденным. Большие морщины залегшие на лице казались глубже, глубоко посаженные глаза с кругами под глазами завершали картину больного и старого человека.

         - Отец, как ты себя чувствуешь?

       - Решил уподобиться, тем лизоблюдам, да? – начал сердиться он – Что забыл. Я ценю в людях честность? - он закашлялся.

         - Прости.

        - Сколько можно, Макс, тебе уже сорок лет. Ты ведешь себя как ребенок. Зачем ты извиняешься. – старик прикованный к постели был в ярости. – Я тебя воспитывал, как делового человека, а не слюнтяя. Имей гордость.

         - Но.. – договорить ему не дали.

         - Что, но? НО ты боишься, что завещание составлено не на тебя, да? – сын низко опустил глаза. Ему было стыдно признаваться даже себе. Отец был прав.  – Молчишь? И правильно, молчи. Хотя бы так сохранишь своё лицо. – на минуту в комнате повисла неловкая тишина прерываемая только шумом медицинской аппаратуры.

          Старик откинулся на подушки, силы были уже не те, что в молодости и небольшая тирада отняла все силы, но это был его ребенок его будущее и оно должно быть твердым и уверенным в себе, даже с отцом.

           Его сын стоял напротив пытаясь справиться со стыдом. Да, он был не лучшим и не последним сыном, но единственным, кто не оставлял отца в течении всего времени, конечно в этом были свои корыстные причины, но все это на столько перемешивалось, что Максу было сложно понять где заканчивалось уважение к отцу и начинались корыстные мотивы и это превращало его из уверенного в себе банкира в провинившегося ребенка. Словно не было тридцати лет жизни и он снова ребенок.

       - Папа, как ты? – старик на это лишь гневно стрельнул глазами и промолчал, неловкость этого момента продолжалась пару минут, пока тишину не нарушил голос хриплый голос отца.

       - Макс, я стар. – он говорил отрывисто и с трудом – Мое время уже на исходе. Ты мой наследник и хочу для тебя лучшего. Может я на тебя давлю. – извинения от родителя Макс слышал впервые в своей жизни, сложно было поверить, что это правда, но сном это не являлось такого «бреда» он даже не мог себе вообразить. Никогда отец так не делал, он мог что-то подарить, сделать уступку, но за всю жизнь не произнес ничего даже рядом похожего на признание вины.

         - Ты и правда…

       - ДА, Макс, да. Но прежде чем, ты уйдешь, я хочу, чтобы ты выполнил последнюю просьбу. – это длинное предложение отняло у него силы он залился кашлем – Там на столе в синей папке.

       Максимильян подошел к большому дубовому столу на котором была одна единственная папка. По привычке руки сразу окрыли и стали перебирать содержимое быстро просматривая текст и черно-белые фотографии сороковых годов. На них мелькали важные фигуры того времени. На листах копии и выписки из документов под разными грифами секретности времен рейха. В конце папки лежала большая фотография обычного старого серебряного кольца.

        - Ты хочешь, чтобы я нашел это? – удивленно просил старика.

        - Это твое наследие Макс. Оно принадлежало пращуру.

        - На нем даже нет нашего герба. На сколько я помню он очень им гордился.

        - Да, это необычное кольцо. – старик внезапно замолчал, он делал так всегда, когда не хотел говорить ничего лишнего.

          - Зачем? – Макс попытался выяснить все сразу.

        - Просто выполни мою последнюю просьбу Максимильян! А пока извини мне пора принимать лекарство. – этими словами старик поставил точку в их разговоре надавив авторитетом.

          Он вышел из комнаты и идя по коридору обдумывал произошедший разговор. Просьба была необычной особенно для отца, который последнее время сдал и почти отошел от дел. Он проигрывал болезни.

        «Смерть делает уравнивает всех и только наследие дает шанс остаться в истории.» - он вспомнил любимую присказку старика.



Просто Иван

Отредактировано: 20.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться