Колдунья для пришлого мага

Глава 7.2

— Мы можем поговорить? — спросил Джек, подойдя к Марине.

— Можем, — ответила Марина, кладя на кровать Лиса.

Они вышли из комнаты. Вряд ли разговор Джека был для ушей Лады и Таши. Марина провела его в сторону свободной комнаты, которую недавно расчистили. Прикрыла дверь.

— И о чём ты хочешь поговорить? — спросила его Марина.

— Этот маг, Лавр, сказал, что может найти папу.

— Он это сказал, но не значит, что так и будет, — ответила Марина.

— Почему?

— Потому что маги не всегда сдерживают свои слова. Они могут и обмануть. Лавр довольно серьёзный человек, занимающий высокий пост. Ему нет до нас дела, но он хочет помочь. Почему?

— Может как и маг Антуан он хочет породниться с нашей семьёй? — спросил Джек. — Судя по имени, он наш враг. Но живёт в разрушенном замке. Улыбается Ладе и Таше. С магом Антауном они держатся на расстоянии. Не как друзья, а как люди, которые терпят друг друга.

— Ты наблюдательный, — Марина улыбнулась. — Раз ты такой умный, то скажи, можно ли ему верить? Ты бы поверил?

— Хотел бы, но не знаю. Можно ведь спросить у него, что он здесь делает? Можно ли ему верить?

— А он ответит, что находится в гостях и никому не желает зла, потому что знаком с Патриком давно и они чуть не друзья. Кстати, ты раньше видел его в гостях у родителей? Только тогда у него были чёрные волосы и не было бороды. Выглядел он моложе.

— Не помню, — нахмурился Джек.

— И я не знаю, как тесно общался твой отец с ним. Даже удивлена была, что они общались, — сказала Марина. — Я подумаю, что можно сделать. Может и воспользуюсь его предложением. Нам же необязательно раскрывать всё?

— Наверное. Но и он тогда может нам не всё рассказать о папе.

— Это игра вслепую. Никто не знает, что скажет другой.

— А я не думал, что взрослые играют в игры.

— Играют, только эти игры становятся жестокими, — ответила Марина.

Вечер плавно перешёл в ночь. Антуан пытался уснуть, но сна не было. Похоже он так устал, что не было сил спать. В последний раз такое было в студенческие годы, о которых он вспоминал с содроганием. Можно было бы посидеть около камина, наслаждаясь теплом и сытой жизнью, но почему-то это больше не доставляло такого удовольствия, как ещё неделю назад. Элементали поутихли и теперь можно было спокойно выйти в коридор, не боясь попасть под их озорство. Если подумать, то он и не знал толком замка. Пока хозяйничали элементали, то он старался носа не показывать из комнаты, а сегодня сразу занялся делами.

Взяв свечу, Антуан пошёл исследовать замок. Втайне надеялся встретить кого-нибудь, кто смог бы составить ему компанию. Хотя бы того же духа. С ним можно было бы поспорить, по душам поговорить. Антуан и не понимал, что за столько лет маска, которую он всё это время носил, начала его тяготить.

Пустой коридор. Только ветер пытается задуть пламя свечи, не понимая, что маг огня не даст этого сделать, как бы ветру не хотелось. Пёс Лавра пошёл вниз. Антуану не нравился этот пёс. Он умел подходить незаметно, словно специально был создан для подслушивания и подглядывания. Может так оно и было. Маги любили играть с живым и не живым. Кто-то пытался наделить разумом предметы. Так почему бы не наделить животное умом?

Лестница обрывалась в одном месте, но если пройти по коридору, то можно было перейти на другую лестницу, которая вела на верхние этажи почти полностью разрушенного крыла замка. Только почти полностью подойдя к этому крылу, он услышал шум. Марина стояла в комнате и с помощью магии восстанавливала стену. Камень за камнем. Вокруг неё так и кипела работа. Доски складывались около одной из стен. Камни вставали на свои места. Он даже засмотрелась на то, с какой ловкостью она со всем управляется. Она прервала занятие, чтоб перевести дух. Оглянулась по сторонам, оценивая то, что сделала. Тогда она и увидела Антуана. Золотистые глаза вспыхнули и тут же погасли.

— Вам не спится, как и мне? — спросила она. — Или вас привлёк шум? Я вроде ставила полог тишины, но он мог не сработать.

— Вас не слышно и не видно. Я случайно на вас набрел, — ответил он. Марина кивнула ему. Хотела продолжить работу, но устало опустила руки. Антуан заметил, что они у неё слабо дрожали. Первый признак переутомления. Но зачем доводить себя до такого состояния? — Марина, вам надо отдохнуть.

— Я злюсь. Мне надо успокоиться, — ответила она.

— Злость — опасная вещь.

— Любые эмоции — опасность. Мы должны уметь себя контролировать.

— Кроме любви, — ответил Антуан.

— Что?

— Я говорю, что любые эмоции опасны, но кроме любви, — ответил он, заходя в комнату и ставя свечу на выступ.

— О, вы не правы. Любовь — это ещё та опасность. Её нельзя контролировать, как злость и обиду. Можно победить гнев, заставить уйти страх, но любовь не поддаётся контролю, — ответила Марина грустно улыбнувшись.

— Её можно забыть.

— Настоящую любовь? Ту, которая заставляет сердце плакать, а душу выворачивает наизнанку при виде любимого человека?

— А вы уверены, что это любовь? Болезнь не может быть любовью. Она должна приносить радость, тепло, умиротворение. Вы же любовь ассоциируете непременно со страданиями.

— Наша жизнь всегда наполнена страданиями, — сказала Марина.

— Жертвенность и страдания свойственны фанатикам, которые готовы на костёр взойти за убеждения.

— А за что вы готовы взойти на костёр? — она повернулась к нему.

— Костёр — моя стихия, поэтому она меня не страшит. Вот вода — да. Я никогда не умел плавать и, наверное, никогда не научусь. Но в воду войду, за красивые жёлтые глаза и загадочную улыбку, — ответил Антуан.