Колдунья для пришлого мага

Глава 9

Она жива. Меняло ли что-то это знание? Скорее всего нет. У него есть обязательства, которые он должен выполнить. Но эта мысль не давала покоя. Хотелось увидеть её. Но что он ей скажет? Попросит прощения? Не простит.

Лавр шёл по покрытой солью земле. В этом уголке сада соль была повсюду. Ветки розовых кустов напоминали птичьи лапы. Серо-коричневая земля, мелкие камни и кристаллы соли. Здесь мало, что напоминало о тропинках, что утопали в густой и мягкой траве. О чудесных цветах, которые раньше радовали глаз, можно было забыть. Но он помнил. Помнил, как она наклонилась к розовому цветку. Помнил, как она сидела на зелёной траве и позировала художнику, который изобрёл быстрые портреты. Именно такой портрет и стоял у него на столе. А здесь он произнёс страшные слова. Рядом с тем местом, где она отдала своё сердце и забрала его душу.

Он приложил ладонь к соли. Всего лишь один вопрос. Тот вопрос, который он опасался спрашивать, боясь почувствовать её страдания. Ответ пришёл, что её там нет. Земля не стала ей темницей, но какое-то время ей была...

Марина проснулась, как от резкого толчка. И опять слёзы на глазах. В этом дурном замке он снился ей каждую ночь. То ли дух игрался, то ли сказывалось присутствие Лавра в соседней комнате, но это было не так важно. Сна не было, а мысли возвращались в сад. От этого становилось тяжело на душе. Начинало казаться, что ноша была слишком тяжёлой. А может она просто устала? Бывает же такое, что человек просто устаёт. В последнее время было слишком много плохого и так мало хорошего, вот нервы и не выдерживали.

Решив, что она больше не уснёт, Марина спустилась на кухню. Ещё с вечера было поставлено тесто для пирогов. Можно было заняться им.

Видимо в эту ночь не спалось не только ей. Она уже прибирала стол, когда услышала чьи-то шаги. Вначале подумала, что это Антуан. Он обычно бессонницей мучился, но на кухню зашёл Лавр. Помятый. С чёрными кругами под глазами. Он кивнул Марине. Налил себе компота.

— Сейчас будут пироги готовы, — сказала она ему.

— Что у вас с рукой? — спросил он, выпивая залпом стакан компота.

— Ушибла где-то, — пожала плечами Марина. Он подошёл к ней. Взял её за руку, не слушая возражений. Тепло окутало Марину, как будто солнце коснулось руки.

… — Розы бывают коварны, — сказал Лавр, когда она поранила руку. Они обрезали сухие ветки. Марина не так подошла к ней и колючки порезали руки. Даже защитные перчатки порвали.

— Красивые и коварные. Как люди.

— Точно, как люди, — снимая с её рук перчатку и заживляя ранки, сказал Лавр. Она смущённо отвела глаза. Он не удержался и коснулся губами её губ. Несмелый ответ с её стороны, только закружил голову.

— Говорят, что это плохо, а мне всё равно, — прошептала она, смотря ему в глаза. — Пусть всё и будет похоже на цветы, которых век короток, но я не буду жалеть ни о чём.

— Всё будет иначе, — ответил Лавр. Решение все были приняты. Отступать было поздно...

Они вновь стояли на кухне и смотрели друг на друга. Как тогда, в саду среди роз. Лавр подумал, что дух совсем разыгрался.

— Делать мне нечего. Я нашёл себе другую игрушку, — ответил появившийся старец с длинной бородой. — Это вы сами себе изводите.

Сказал и исчез. Марина резко выдернула руку и отошла от Лавра. Он исподлобья посмотрел на неё.

— Марина, а что вы сейчас видели? — спросил он.

— Мужа. Каждую ночь сниться, — ответила она, не смотря в его сторону. — А вы?

— Прошлое.

— Совесть мучает? Или у вас её нет? — выпалила она. После этого резко взяла себя в руки. — Извините, бессонница и переживания делают меня злой.

— Вы меня считаете врагом?

— Да.

— Почему?

— Потому что вы мне просто не нравитесь, — ответила она, доставая пироги и уходя с кухни.

— О, Марина, сегодня ты не превратилась в красавицу, — весело сказал Антуан.

— Не понимаю о чём вы говорите, — сказала Марина.

— Не понимаешь. Эх, а та желтоглазая красавица мне нравится намного больше. В этом образе ты такая ядовитая и строгая, что к тебе лишний раз подойти страшно.

— О чём речь? — из кухни вышел Лавр.

— Не о чем, — Марина обошла Антуана.

— Да я сказку вспомнил, когда ночью девушка имела одну внешность, а днём другую, — ответил Антуан. — Так и с Мариной. Днём она строгая, а ночью...

— Желтоглазая колдунья с колдовской улыбкой. Марина Лива Хелд данным тебе именем при рождении и замужестве, покажи своё истинное лицо! — чётко сказал Лавр. Маска слетела, растворилась утренним туманом. Марина повернулась к нему. Глаза так и сверкали от злости.

Она не изменилась. Была такая же красивая и решительная. Только в глазах больше не было смущения, а пылала ненависть. Он хотел её увидеть, увидел. И теперь не знал, что сказать.

— И что теперь? Опять проклянёшь меня? — спросила она, поправляя платье, чтоб оно не спадало. — Продолжишь свою месть?

— Нет.

— Тогда что? Чего ты этим добился? Рассеял мою маску. Зачем? — с каждым шагом она подходила к нему всё ближе. — Только не говори, что хочешь попросить прощения за то, что приговорил меня к смерти!

— Я ошибся.

— И я ошиблась. В тебе.

— Ты...

— Ничего я у тебя не крала. Не нужно опять обвинять меня в том, что я не совершала.

— Украла и сама этого не поняла.

— Опять! — она сжала кулаки. Вода с шумом пронеслась по коридорам, чуть не сбив Антуана, который поспешно прижался к стене. Хорошо, что элементаль его сразу взял в водяной кокон, чтоб мага не смыло водой. Только Лавр и Марина стояли друг напротив друга и словно не замечали воду.