Колдунья и палач

Размер шрифта: - +

Глава 26

Мир вокруг изменился, стоило мне моргнуть – пропал каменный колодец и светильник, светивший тускло, красноватым огнем. Теперь я стояла возле озера, окруженного буками, залитого лунным светом. Стояла, как и прежде – обнаженной, и меня обнимал Харут, на котором теперь не было цепей.

Маленький белогривый водопад в сиянии луны казался серебряным. Свежесть, запах мяты – вот что я ощутила. А когда Харут взял меня на руки и ступил в озеро, чтобы добраться до водопада, то я как наяву почувствовала воду – теплую, как парное молоко. Лунные блики играли на волнах и белых лепестках цветов, похожих на кувшинки, но гораздо пышнее, чем наши северные цветы. Звук падающей воды был мелодичным, как перезвон струн, и где-то в темных кронах буков заливалась невидимая птица – пела сладко и проникновенно, заставляя сердце замирать от восторга.

- Все так реально! – восхитилась я, обнимая Харута за шею. – Твоя сила невероятна! Как ты мог оказаться в плену?

- Что поделать? – ответил он. – Иногда и человек может оказаться сильнее демона.

Но мне не хотелось говорить о Вольверте или обсуждать его колдовскую силу. Воспоминания о муже я гнала, потому что они мешали моему счастью. А тогда я считала, что абсолютно счастлива.

Под струями водопада Харут осторожно отпустил меня, придерживая за талию, пока я нащупала ногами песчаное дно, а потом мы занялись любовью – медленно, чувственно, как будто смаковали изысканное блюдо. Вкушать любовь с удовольствием – вот чему я научилась у плененного демона. Он целовал мои плечи, мою грудь, слизывая с нее воду – и это было столь греховно, столь сладко, что я мечтала бы провести так целую вечность. Я уже перестала понимать, где меня гладили струи воды, а где – руки Харута, и птичье пение и рокот водяных струй слились с его вздохами и страстными стонами.

Но вдруг все пропало – и озеро, и луна, и водопад. Мы снова очутились в каменной тюрьме, и когда Харут пошевелился, цепи на его руках и ногах зазвенели, а наши тела и волосы были сухими.

- Прости, - сказал он виновато. – У меня не хватило сил на сказку для тебя.

Но мне не нужна была сказка, мне нужен был он, и об этом я сразу сказала:

- Обойдемся без лживых иллюзий. Мы с тобой достойны правды.

Вырвавшись из его объятий, я подошла к бадье с водой, зачерпнула ковшом воды и полила себя, не отрывая взгляда от своего возлюбленного. Холодные струйки потекли по шее, груди и животу, и я поняла, что не ошиблась – глаза Харута сверкнули, и он так рванулся ко мне, что забыл о цепях. Я зачерпнула еще, и еще, поливая себя из ковша, а потом медленно подошла к демону, наслаждаясь одним видом его страсти. Едва я оказалась рядом, и он смог до меня дотянуться, он схватил меня и приподнял, как пушинку, притиснув спиной к стене и заставив обхватить его ногами вокруг пояса. Я ощутила все каменные выступы, все неровности, но это лишь добавило остроты переживаниям. Он вошел в меня быстро, свирепо, не сдерживая желания. Он слизывал воду с моей груди и брал меня так яростно, словно от этого зависела его жизнь. И эта дикость была так же прекрасна, как изысканность в любви. Даже нет, это было лучше, великолепнее, восхитительнее. Потому что нет ничего прекраснее, чем осознавать, что мужчина желает тебя сильно, исступленно, превращаясь в зверя, который подчиняется только инстинктам. Такому невозможно противиться. Я и не смогла. Я хотела этого так же сильно, как он. Его ярость передалась мне, и магия благой воды сама собой потекла по пальцам. Только сейчас в ней не было разрушительной силы, и она обвивала и ласкала моего возлюбленного. Он содрогнулся всем телом и хрипло взмолился: «Ещё!» - и я отпустила магию на волю, отдавая ему не только тело, но и…

 

Тут я прервала рассказ, потому что кое-что показалось мне странным, а в следующее мгновение поняла, что Ларгель Азо держал руку над пламенем, прижигая ладонь.

- Что ты делаешь?! – крикнула я, подскакивая к столу и одним ударом опрокидывая светильник. Огонь мелькнул и погас, и комната погрузилась в темноту, потому что поленья в камине давно прогорели.

- Ты безумен, епископ, - еле выговорила я. – Зачем умышленно себя калечить?

Он промолчал, но я услышала, как скрипнул отодвигаемый стул, и как Ларгель Азо шарил по столу, отыскивая кресало с огнивом. Когда зажглась свеча, а потом другая и третья, я невольно зажмурилась от яркого света, но тут же открыла глаза, вглядываясь епископу в лицо.

Ответа не последовало, наверное, Ларгель Азо считал, что я зря сотрясала словами воздух.

- Да отвечай же! – прикрикнула я и встряхнула епископа, схватив за плечо. Все во мне клокотало от гнева и ярости.

- Оставь меня, - сказал он, вяло отмахиваясь.

Таким я никогда его не видела, и не понимала, что происходит. Но ожог на ладони требовал вмешательства, и я решительно подошла к шкатулке, где предусмотрительная леди Фледа оставляла бинты и мази на всякий жизненный случай.

- Садись, перевяжу, - сказала я, возвращаясь с ворохом бинтов, и баночками со снадобьями, и толкнула епископа в грудь, отчего он почти рухнул в кресло.



Артур Сунгуров

Отредактировано: 28.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться