Колыбель Героев

Глава третья: Так гибнут миры (1.1)

Я вижу во сне, как рвутся нити. Чья-то равнодушная рука взмахивает лезвием, и рваная рана расползается по полотну мира. Сплетение Нитей Времени и Нитей Событий – ярких, переливающихся множеством цветов - превращается в обугленную ветошь.

Я слышу беззвучный крик. Тысячи голосов сливаются в единый вопль ужаса и протеста.

Так гибнут миры.

Ночь за ночью я вижу этот сон, не в состоянии прогнать его прочь. Вся магия снов, текущая во мне кровью сайг, оборотней-кошек, бессильна.

Потом я просыпаюсь в своей каморке под крышей Северной Башни – никчемная старая полукровка. Неужели моей силы уже не хватает на то, чтобы срезать кошмар на подлете?

Кэр открыла глаза. В открытое окно тянуло предрассветной прохладой. Кэр села на постели, присматриваясь к ловцу снов на стене напротив. Что-то было не так. Перья голубой сойки торчали, как у взъерошенной птицы – и едва ли ветер был тому виной. Паутина зеленых нитей, всегда бывшая тугой и прочной, обмякла. Нить выхода из снов истончилась посередине и распушилась, готовая оборваться. Значит, Кэр вовремя вернулась в мир яви. Когда она сняла ловец со стены, паутина порвалась у нее в руках и стала расползаться. Перья выскользнули из пальцев и улетели в открытое окно. Придется плести новый ловец. В кошмары, подобные только что пережитому, нельзя окунаться без страховки.

Я вижу, как рваная рана расползается по полотну, приближаясь к зелено-голубой нити. Моей Нити Событий, вплетенной в полотно мира. Я отчаянно кричу, пытаясь то ли стянуть края разрыва, то ли убежать, чтобы не видеть этого ужаса. Моя двойственность проявляется и здесь. Я кричу, но ни звука не срывается с моих губ. А разрез все ближе.

Утро. Пора снова затягивать интуицию сайг в корсет внешней невозмутимости, присущей ильмариссе, дочери воздуха. Запереть интуицию, выпустить логику. Не получается! Везде нити, во сне и наяву – вспоротое полотно мира, порванный ловец. Смутные видения, непонятная тревога. Так гибнут миры.

Кэр оделась и спустилась в библиотеку, надеясь, что привычная работа поможет нащупать опору под ногами. Но все валилось из рук. Третий раз уронив – себе на ногу! – один из томов «Энциклопедии народов Виннея» - Кэр села за стол. Утреннее солнце золотило витражи в восточных окнах, плясало бликами на светлой столешнице. Запах старых книг, всегда приносивший покой и уют, сегодня казался запахом пыли и забвения. Кэр достала из нижнего ящика материалы для нового ловца, разложила их перед собой и взялась за работу. Пальцы привычно перехватывали деревянную основу и плели зеленую паутину. Но даже за этим умиротворяющим занятием тревога не унималась. Так гибнут миры.

Хотелось отбросить ловец и куда-то бежать, кого-то спасать. Мир в опасности! Успокойся, старая паникерша, он давно в опасности. С тех пор, как ты была молодой и прекрасной ключницей, ничего не изменилось. Прорывы пока еще никому не удавалось закрыть навсегда. Закрыть! Прорывы! Навсегда! Почему от этой мысли тревога с новой силой подкатывает к горлу, мешает дышать? Ей, наполовину ильмариссе, нужно дышать полной грудью.

Куда бежать? Кого спасать? Как залатать тонкой зеленой нитью рваную рану мира? Кэр заставляла себя дышать глубоко, и сидеть, и плести новый ловец снов, чувствуя, как подрагивают зрачки, то и дело меняя форму.

***

Им повезло – одна из телег отправлялась обратно в Колыбель раньше прочих, и никто не возражал против бегства осиротевшей кварты (триады?) с ярмарки. Натэя с горечью подумала, что еще пару дней им будет позволено все. А потом мудрые наставники предложат тот самый выбор: остаться в крепости и заняться чем-либо полезным или отправиться строить новую жизнь за пределами Колыбели Героев.

Бесконечно крутить в голове неведомый ритуал и злополучную руку, подпрыгивать на месте от желания поскорее попасть в библиотеку – этак можно и до очередного хальгрского ступора себя довести. Или до создания Воронки прямо над телегой. А после такого наставники не будут делать скидку на горе, постигшее тридцать восьмую кварту, и вытолкают взашей из крепости безо всяких рекомендаций. Поэтому Натэя постаралась временно выбросить не дающие покоя мысли из головы и подумать о чем-нибудь другом. Скучная, давно знакомая дорога из Магнамары в Колыбель Героев располагала к неторопливым размышлениям. Тем более что Эштерил и перехватчица клевали носом, и никто не теребил ключницу разговорами.

Пение птиц и аромат весеннего леса раздражали до невозможности.

«А что бы ты выбрала, - спросила себя Натэя, - не узнай ты про Марчиса? Будь ты уверена, что он действительно погиб?»

Осталась бы в Колыбели Героев доводить до совершенства умения вышивальщицы? Ездила бы на ярмарки продавать свои творения? Со временем взяла бы учениц из молоденьких ключниц, стала бы передавать им секреты мастерства?

Но сначала – выпала бы из привычной для ключницы круговерти учебы и тренировочных Прорывов, завтраков, обедов и ужинов строго по часам, долгих вечеров в Северной Башне над старинными аларинскими книгами. Каково это – плыть по реке к далекой, но желанной цели, и вдруг оказаться на берегу? И с берега смотреть, как другие корабли проплывают мимо?

Или – выбраться на берег, чтобы продолжить путь по другой реке? Неизвестной – что там за поворотом? Строптивой – учись выплывать, не жди, что кто-то протянет руку помощи.