Колыбель Героев

Глава третья: Так гибнут миры (3.2)

Натэя почувствовала, как внутри снова заныла незажившая рана - там, где была нить, связывавшая ее со щитовиком.

«О Первые, Марчис, пожалуйста, будь жив! Неважно, кто и зачем подстроил все это, кто так неумело разрезал связь, что боль никак не желает отступать. Только будь жив и дождись помощи, и мы перегрызем глотку любому, кто поднимет на тебя руку. Я лично перегрызу. До солнцестояния еще есть время. Если нужно будет, мы успеем добежать до края мира. Только бы ты был жив!»

- Натэя?

Ключница подскочила, стремительно захлопывая книгу, будто сам злодей подкрался к ней и решил заглянуть через плечо. Но это был никакой не злодей, а Хранительница Библиотеки.

- Вы позволите? – Кэ-Райни подвинула к столу один из запасных табуретов, стоявших у стены под витражным окном.

- Конечно, - ответила за всех ключница.

Эштерил вежливо приветствовал Хранительницу, а Алата, даже не пытаясь этого скрыть, страдальчески закатила глаза и пробормотала что-то вроде «Ну вот, сейчас опять начнется». Натэя с удовольствием пнула бы перехватчицу под столом, но побоялась попасть в Эштерила.

Разумеется, от голубых – все еще с вертикальными зрачками! – глаз Кэ-Райни ничего не ускользнуло. Хранительница медленно опустилась на табурет.

- Вы вправе обижаться и злиться на меня, - просто начала она, пытаясь поймать взгляд Алаты. Перехватчица уставилась на Кэ-Райни в упор.

- Конечно же, мы вправе, - нахально перебила Алата. – Когда тебя сначала едва не пришибли книгой, которая весит как хороший боевой меч, а потом еще и выплеснули на тебя бредовое предсказание про гибнущие миры – тут не захочешь, а разозлишься. И обидишься заодно.

- Алата! – два быстрых пинка достигли цели. Точнее, разных целей – сначала, тихо булькнув что-то, подскочил Эштерил, потом зашипела перехватчица.

- Можешь меня пинать, сколько влезет, Натэя. Я не буду лебезить перед безумцами, будь это хоть сам Верховный Наставник Шетт. Продолжай лицемерить и играть в вежливую ключницу, только от меня отстань. Мне всегда было плевать, кто и что обо мне подумает, а уж накануне ухода из Колыбели – вдвойне!

- Алата, полегче, Первых ради!

- Хранительница, извините…

- Не извиняйтесь, Натэя, - тихо и твердо проговорила Кэ-Райни. – Это я пришла к вам извиниться. Поверьте, того, что было вчера, я сама от себя не ожидала. Быть сайг, даже наполовину – значит ходить неверными тропами снов, по грани между предопределенным и вымышленным. Видите, я снова выражаюсь как положено ильмариссе, тяжеловесными фразами. Так я пытаюсь обуздать в себе дар предвидения. Предвидения, которое с тем же успехом может оказаться бредом старой полукровки. Извините меня. Я испугала вас, но поверьте, больше всего я испугалась сама.

- Вы не поверите, уважаемая, как сложно испугать тех, кто закрывает Прорывы в свободное от учебы время.

- Я понимаю ваше негодование, Алата. И извиняюсь перед вами лично. У вас прекрасная реакция, хотя я предпочла бы и дальше этого не знать, - Кэ-Райни коснулась кончиками пальцев пореза на щеке.

- И снова спасибо Прорывам и хорношам. Хотите такую же реакцию, как у меня? Рекомендую!

Натэя отчаялась заткнуть перехватчицу, и ей оставалось только слушать, как Алата и Хранительница обмениваются фразами. Это напоминало тренировочные поединки, на которые ключница нередко ходила полюбоваться в сектор перехватчиков. Хотя, положа руку на сердце, любовалась она в основном на Эштерила.

В Кэ-Райни чудилось что-то материнское. Скажи кто-нибудь Натэе всего несколько дней назад, что она увидит в Хранительнице Библиотеки нечто подобное, она смеялась бы до заката. Что ключница Колыбели Героев вообще может знать о том, как выглядит и ведет себя мать? Натэя, как и ее соратники по кварте, как и все в других квартах, выросла в «питомнике» - так в шутку называли деревню из одной улицы на границе земель, принадлежавших Колыбели.

Натэя помнила несколько общих домов, где жила и воспитывалась малышня, огороды и загоны для скотины, старый колодец на дальнем от крепости конце. И отошедшие от дел ключницы, щитовики и перехватчики, вернувшиеся в Колыбель из большого мира и назначенные наставниками к будущим защитникам континента. В шесть лет из «питомника» малышей забирали в крепость, где определяли их способности и составляли кварты.

Недостатка в «питомцах» никогда не бывало. Куда отправить плод беспечной молодой любви, не одобренной родителями? В Колыбель Героев. Где спрятать ребенка, рожденного от любовника? В Колыбели Героев. Как поступить с бастардом? С ошибкой молодости? С результатом мимолетной интрижки? С лишним ртом, который не под силу прокормить? Отправить в Колыбель Героев.

Большинство обитателей «питомника» были в своих прежних семьях как раз таки «лишними ртами». Но нередки были и случаи, когда наставники обнаруживали на крыльце приемного дома корзину с младенцем, завернутым в пеленки с вензелями. Для Колыбели Героев не было разницы между бастардом короля Виаллари и сыном кузнеца из Энейи. Разница была лишь в том, перехватчиком или щитовиком он станет, когда придет время определять его в кварту. Да еще в том, в каких пропорциях смешалась в нем кровь разных рас. Это влияло на способности и учитывалось при обучении. Поэтому в тот же день, когда шестилетнего малыша переводили из «питомника» в крепость, на его левое запястье наносили татуировку в виде цветка крови.