Колыбельная для эльфа

Глава 2

Небо было похоже на бездонный колодец, в котором отражаются огоньки свечей. Редкие облака набегали на месяц, из-за чего его свет на несколько мгновений становился приглушенным, а необычайно яркие звезды, казалось, пристально изучали каждого, кто поднимал к ним голову. Некоторые еще и качались, но, возможно, все дело было в неправильно сваренном верожском хмеле…

Суна лежала возле прогорающего костерка, наполовину пустой остывший чан стоял рядом. Обнимающая его Аэльга сидела на расстеленном на земле одеяле.

- У меня в голове звенит, - тоненьким голоском пожаловалась девушка и крепче обхватила чан. Амарисуна с трудом приподнялась на локте.

- А у меня небо пляшет. А кто говорил: тонкий вкус, легкий травяно-ягодный напиток? – передразнила она подругу.

- Видимо, это были не те ягоды и не совсем те травы… с другой стороны, теперь будет чем удивить друзей, если вспомним, что мы туда накидали.

- Мне некого будет удивлять, - неожиданно трезвым голосом отозвалась Суна. И обняла чан с другой стороны.

- Завтра ты уедешь, и я останусь одна.

Повисла пауза.

- Суна, - тоненьким голосом позвала Аэль.

- М? .

Аэль отпустила чан и легла на спину, закинув руки за голову.

- Можно тебя спросить?

- Наверное, можно, - ответила Амарисуна. И легла рядом, тотчас провалившись в навалившееся на нее небо.

- Когда ты приехала в Андагриэль, и мы впервые встретились, ты очень спокойно отнеслась к тому, что я готовлюсь в воины Клана.

Суна почесала кончик носа.

- Подготовка не запрещена. Ты же помнишь, когда был создан Закон, была тщательно переработана и изменена система боя так, чтобы научить сражаться и побеждать без необходимости нанесения смертельных ударов. Иначе откуда бы взяться Стражам, охраняющим границы и тиа?

- Мы с тобой и об этом говорили, - возразила Аэль. – Ты согласилась, что мало семей сейчас обучают своих детей. И тиа редко выезжают за пределы земель, разве что когда собирается Совет. Та система боя отмирает, некому учить, некому учиться, и мы становимся все более беззащитными.

Аэль перевернулась на бок и подперла голову рукой, смотря на подругу.

- Ты, не считая моей семьи, единственная, кто не просто принял мое решение быть действующим воином Клана, но кому я смогла рассказать свои мысли о… обо всем этом. И при этом ты – Целительница и ты, как и все, осуждаешь Изгнанников. А если я стану Изгнанницей?

Суна резко села и раздраженно хлопнула рукой по земле.

- Нет ничего дурного в том, чтобы просто поговорить! И я не осуждаю Изгнанников. Я их не понимаю. Не понимаю, как можно спокойно отнять чью-то жизнь!

- Почему ты решила, что спокойно? – возразила Аэль.

Суна неопределенно пожала плечами.

Аэльга подобралась к подруге ближе.

- Ты никогда не думала, что то, что ты не осуждаешь, а не понимаешь, и то, что ты согласна, что мы все становимся все слабее и беззащитнее, тогда как нас окружают далеко не самые миролюбивые соседи, - это и есть несогласие с Законом? – очень тихо прошептала Аэль. – Наши земли – лакомый кусочек. Сколько времени пройдет, прежде чем это поймут те же дьеши? Или сельтены?

Амарисуна затаила дыхание.

- Я уважаю жизнь, - упрямо сказала она. – Уважаю то, что мы перестали лезть в дела других. Что мы оберегаем свой род, а не растрачиваем силы на сражения, междоусобицы и решение чужих проблем. Я люблю эту землю, люблю своих тиа. Закон наконец-то принес нам мир.

- А если бы, – голос Аэль был вкрадчивым. – Если бы тебе пришлось убить, чтобы защитить тиа?

У Амарисуны запылали щеки.

- Я не понимаю, как можно хладнокровно решить, что ты готова отнять жизнь, - упрямо повторила она.

Аэль покачала головой.

- Это не ответ. Ты защищаешь жизнь тиа. И ты знаешь, что в сражении ты можешь убить. И тиа нанесет тебе клеймо на ладонь. Что ты решишь?

Суна помолчала.

- Я не знаю, - ответила она, наконец, тихо. – Мне стыдно, но я не знаю. Когда сидишь в тишине и покое – это одно. Когда вокруг кипит бой – это другое.

Аэль снова легла на спину.

- А мы, воины Клана, знаем, - спокойно сказала она. – Тиа должны быть спасены любой ценой.

- Память воинов Клана, - не спросила, но подтвердила Суна.

Аэль закрыла глаза.

- От наставника к наставнику, от ученика к ученику, - продолжила она.

- «Тиа должны быть спасены любой ценой». Отец говорит, что эти слова были переданы в конце войны одному из воинов Клана. Я иногда пытаюсь представить, как это было. До того, как погибла тиа Милари и ее семья, или уже после, когда не осталось никого из правящего рода единой земли. И главное – что эти слова значат.

Суна обхватила колени руками.

- То и значат. Тиа всегда должны быть в безопасности. Они организуют нашу жизнь. Совет тиа принимает решения по самым важным вопросам. Торговля, обучение Стражей, разрешение воинам Клана уехать из земли и вступить в школу, смерть, рождение, наша безопасность, обмен с другими землями, плодородие земель – все-все регулируется и контролируется ими, - девушка перевела дыхание.

- Если бы не тиа – кто проводил бы переговоры с наместниками земель, которые раньше были под нашим контролем? Устанавливал бы выгодные отношения? Кто из проводников сопровождал бы вынужденных выехать из своей земли эльфов? Кто вообще считался бы с нами после того, как мы бросили все? Только благодаря тиа мы, выезжая в города, можем чувствовать себя в относительной безопасности. Уж не знаю, как тиа этого добиваются. Что обещают, что дают взамен за то, что бы с нами продолжали считаться после того, как мы стали слабее многих.

Аэль перевернулась на живот и тихонько икнула, прикрыв рот ладонью.



Ольга Эр

Отредактировано: 17.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться