Колыбельная для эльфа

Глава 4

Через день после отъезда Аэль, в землю Андагриэль пришла традиционная аллергия второй части Листопада.

С утра у дома Ларны и Амарисуны выстроилась толпа страждущих. Нервно почесываясь, эльфы ждали того момента, когда в их руки попадет заветная склянка с настойкой корня галпеи – мерзкой, горькой гадостью, которая, однако, превосходно снимала симптомы.

К середине дня количество чешущихся нисколько не уменьшилось, зато у Суны, которая лихорадочно варила в низеньком чане настой, возникло ощущение, что она останется в согнутом положении навеки.

- Почему бы нам не привезти из Мэля чан побольше и повыше? – простонала она, поворачиваясь к Ларне. Наставница взяла из рук очередного эльфа плошку, зачерпнула из чана и устало вздохнула.

- Потому что я опять забыла… дальше, проходите сюда, давайте склянку!

- Потому что я забыла,- передразнила Суна Ларну. - Потому что ты все анары на украшения потратила!

- Неправда! – возмутилась Ларна. – Я еще и травы привезла.

- Два корешка! И те можно было у нас надергать!

- Вот еще! Чтобы я ползала по лесу и выкапывала их из земли?

- Ларна! – тоскливо взвыл стоящий рядом эльф. Ларна перевела взгляд на склянку и поспешно опустила ее горлышком в чан.

- Держи. Пей.

Эльф торопливо заглотнул настой и поморщился.

- Какая… удивительная… гадость… - перевел он дух.

- Зато чесаться перестанешь, - успокоила того Ларна.

Амарисуна откинула волосы со лба.

- Я каждый раз удивляюсь, наваришь загодя, поставишь, - нет, все равно не хватает. Ощущение, что здоровы в этой земле только мы с тобой. Хорошо, что…

Суна не успела договорить. Спикировавший прямо на краешек чана шэт'та, вестник, шумно захлопал крыльями, попытался удержать равновесие и все-таки упал в настойку вместе с привязанным к лапе свитком. Раздались возмущенные шипение и клекот; прежде, чем Амарисуна и Ларна успели подставить руки, разозленный вестник перемахнул через край чана и сел на пол.

- Тиа Андагриэль просит нас срочно прибыть в Дом, - развернула Ларна изрядно намокший свиток. Шэт'та зашипел и, тяжело подпрыгнув, взлетел на ветку ближайшего дерева – высушить на солнце чешую. Амарисуна пошарила в карманах, достала кусочек печенья и предложила вестнику. Тот снова зашипел, но от угощения не отказался.

- Зачем? – рассеянно спросила она. Ларна вытерла левую руку о висевшее на плече полотенце.

- Тут не сказано. Стражник Чиэлань сопроводит нас, - Ларна нахмурилась.

 

Главный Зал Дома был освещен солнцем. Оно светило через цветные витражи высоких окон, разбивалось на множество лучиков и чертило свои узоры на теплом деревянном полу. Легкий ветер шевелил осыпавшиеся лепестки цветов, что наполняли вазы, расставленные по всему периметру Зала. Под высоким потолком, в солнечном свете, искрилась пыль. Пахло нагретым деревом, сухими листьями и прогретой землей.

В конце Зала стояли три высоких деревянных кресла, с изящной резьбой и обивкой. Кресла эти были камнем преткновения между тиа земли Андагриэль и членами Совета уже несколько лет. Правители категорически отказывались сидеть на неудобных, холодных мраморных тронах, как было принято исстари, еще со времен единой земли. В Совете возмущались, что кресла выглядят слишком обыденно и нелепо, не окружая тиа должным ореолом почтения и власти. Правители бы предложили и каждому визитеру ставить кресло, но тут уже отказались сами эльфы, безмерно ценившие все, что касалось ритуалов и церемоний. Церемония же предписывала стоять перед тиа во время аудиенции.

Теперь тиа Андагриэль сидела в одном из кресел, тиа Однор выписывал круги по Залу, а их дочь Миаринна стояла позади Андагриэль, положив ей руки на плечи. В центре зала замер высокий, стройный эльф, его темные волосы поддерживал золотой обруч, словно подобранный в тон золотистым искоркам в карих, насмешливых глазах. Красивое, открытое лицо с упрямым подбородком было серьезно, а пальцы левой руки нервно перебирали воздух, как будто пытаясь ухватить что-то невидимое. Эльф не сводил глаз с прелестного личика Миаринны, с водопада золотых волос, каскадом спадающих за плечи. Юная эльфийка была удивительно хороша собой – достойной, теплой красотой, как и ее родители.

Однор сделал еще один круг и взглянул на эльфа. Неужели, и впрямь будущий тиа? А что, рода он достойного, честен, умен… только вот, похоже, даже сейчас не до конца осознает, какая неслыханная беда стряслась. Не может осознать.

Однор покачал головой.

- Чиэлань, – позвал он. Эльф тут же повернулся к Однору. Встретился с ним взглядом, но проиграл поединок на седьмой секунде. В серые глаза Однора было невозможно долго смотреть. Казалось, через них заглядываешь куда-то вглубь пластов времени, куда неподготовленному и непосвященному лучше не лезть.

- Я думаю, необходимо предупредить все земли, - сказал Чиэлань твердо. - Когда все члены Совета и представители остальных земель приедут в Андагриэль, нам необходимо сообщить им, что смерть тиа Алэмсуаэль не единственная… беда.

- Просто смерть или… насильственная смерть, - произнесла вслух Андагриэль то, что не пока что не решился сказать никто. С того момента, как в Дом тиа влетел шет’та из Алэмсуаэль, к лапе которого был привязан свиток с сообщением, ее сердце ныло не переставая, словно предсказывая еще большие беды.

- Но мы по-прежнему не знаем, что это, - продолжил Чиэлань тихо. - Я никогда не видел ничего подобного, как то, что произошло с этим эльфом.

Андагриэль приложила палец ко лбу.

- У меня такое ощущение, что знаем. Там, когда я смотрела на него, мне казалось, что я не могу что-то вспомнить. Что-то безумно важное… у меня вдруг в памяти всплыло слово, силель. Не знаю, почему, но мне кажется, это имеет отношение к происходящему. Вам знакомо это имя?



Ольга Эр

Отредактировано: 17.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться