Колючка

Размер шрифта: - +

Глава 9.3.

– Рина? – поднял брови Оден.

– Раз ничего не умеешь, будешь учиться у меня.

– И откуда же знания? – скептически поинтересовался он.

– Оттуда! Я родом из деревни, у нас все на виду – и горе, и любовь.

– Постой, узы…

Мой пыл мгновенно угас. Я вернулась обратно под одеяло.

– Ты не хочешь, чтобы они нас связали?

– Естественно, нет, – я сжала челюсти, и Оден тут же добавил. – Нас не должна соединять только чужая магия. Я хочу любить тебя свободным, без удавки на шее. С тех пор как ты вошла в мою жизнь, я искал способ сбросить узы. Это возможно.

– Ты говорил, у твоей матери был любовник-маг, – вспомнила я.

Оден кивнул.

– Да, и он сумел разорвать заклинание.

– Я бы тоже могла попробовать, – задумчиво сказала я. – Только вот, знаешь, не хочу. Очень полезная в хозяйстве вещь.

– Рина, не смешно.

– Почему ты против? Гарантия верности с обеих сторон, законные наследники, счастье в семье!

Оден закрыл глаза. Его лоб прорезала хмурая складка.

– Любовь – это свобода, – сказал он наконец. – Я буду верен тебе, потому что это мой выбор. Для того чтобы любить всю жизнь одну единственную женщину и получать ответную любовь, не нужно запирать себя в магической клетке. Это трусость, Рина! Самая позорная, жалкая трусость – привязать магией человека и удерживать, когда сам бы уже не справился.

Оден взял меня за руку, перебрал пальцы, погладил подушечками линии ладони. От одного этого прикосновения страсть вернулась ко мне с прежней силой.

– Я всегда стремился только к одному – к свободе.

– Потому-то и стал тем, кто ее отнимает, – не удержалась от шпильки я.

– Став полицейским, я узнал ей цену. Я увидел столько свободных людей, как никогда до этого. Тюрьма или ссылка – всего лишь жизненные обстоятельства. Свободу отнимают не они, а страх. Ничего нет хуже, чем всю жизнь простоять на коленях.

Таким серьезным я не видела Одена никогда. Я привыкла к его улыбкам, насмешливому выражению лица, к ямочкам на щеках. Сейчас передо мной сидел совсем другой человек, у которого за плечами остался нелегкий выбор. Пожалуй, я не могла до конца понять, с чем он боролся и чего это ему стоило, потому что сама ни разу не находилась на развилке. Меня вела судьба, и я ей подчинялась.

– Когда я встретил тебя, я впервые почувствовал узы. Что-то толкнуло меня прямо в сердце, и я повис на невидимой веревке, привязанной к тебе. Но чем больше пытался вырваться, тем крепче она становилась. Я думал о тебе днем и ночью, сходил с ума. Уговорил поселиться рядом, и совсем потерял покой. Представлял, как открою к тебе дверь, как войду.

«Дыши!» – напомнила себе я, и стесненное горло вновь наполнилось воздухом.

– Твоя игра в мальчика очень спасла меня тогда. Мне нужно было время разобраться, отделить магию от любви. Я не стал разоблачать тебя, да и ты не спешила открыться. Вскоре я поймал себя на мысли: мне все равно, что связывает нас. По большому счету, держа тебя на расстоянии, я праздновал труса. Страх несвободы – это уже несвобода. И тогда я заманил тебя в ловушку.

– Отдал билет на бал.

– Да, – впервые за время этого трудного разговора Оден улыбнулся. – И ты пришла!

– Ты был тогда не очень-то галантен.

– Не галантен? Ты на моих глазах за секунду спалила гобелен! Да я, демоны побери, был в ярости! Хотел уже тащить тебя домой, пока ты не превратила дворец в руины.

Я рассмеялась и искоса глянула на разрушенный шкаф. Серый сюртук, который Оден надел в день бала, робко высовывал из-под груды вещей рукав, силясь поприветствовать меня. Рядом лежала потерянная мной атласная туфелька.

– Я не чувствую магической связи, – сказала я. – Она бы так или иначе проявилась. Когда магия вырывается на свободу, появляется аромат хвои. Хвоей пахнет твое кольцо, магические картины и даже немного ты сам, что подозрительно, но пока оставим этот вопрос в стороне. Уз нет, или они имеют немагическую природу. Или просто какой-то болван такими неловкими словами назвал обычную человеческую любовь.

Смутное воспоминание о том, что я собиралась задать важный вопрос, мелькнуло в голове и тут же исчезло, потому что Оден, прижавшись ко мне, прошептал прямо в ухо:

– Ты выйдешь за меня?

– Нет, – сказала я, и его руки заскользили по моему телу, жадно касаясь груди, живота, а потом проникли ниже – туда, где копились жар и влага.

– Да, – выдохнула я. Оден смял мои губы поцелуем, наши тела переплелись, как корни деревьев. Закрыв глаза, я представила себе магию в виде светящегося шара, и заключила ее в защитное кольцо. Круг в круге. Магия пыталась прорвать лучами границы – так подожженная солнечная руда распирает изнутри стеклянный плафон. Когда я поняла, что сила не вырвется, я сама подалась к трепещущему от страсти Одену и направила его в себя. С хриплым стоном он вошел, и мир вокруг меня взорвался.



Комарова

Отредактировано: 03.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться