Колючка

Размер шрифта: - +

Глава 10.6.

Я оправила серую курточку, натянула перчатки и молча кивнула. Сердце частило. Мое волнение передалось и Одену. Мы пробрались в конюшню, где стояло четыре оседланных лошади.

– Я выбрал для тебя самую смирную клячу, – сказал Оден, похлопывая по боку измученное животное, похожее на жертву коновала. Лохматые ушки лошади обвисли, нижняя губа тряслась – в общем, вид жалкий и недостойный. Зато не будет гарцевать и грызть удила. Я с неохотой забралась в седло. Оден прыгнул на своего коня.

– А эти двое кому?

В этот момент в конюшню вошли Алас и Ямина.

– Мой шафер, дорогая. И подруга для тебя.

– Ах, как романтично! Тайное ночное венчание! Я обязательно опишу его в своей новой истории, – взволнованно проговорила леди Ямина. Ее великолепная амазонка винного цвета красиво облегала стройную фигуру.

– Хватит болтать, поехали, – прервал ее Алас.

Мы выбрались на дорогу, которую освещала луна Тои. Она двигалась по дуге к зениту. Звезды подмигивали друг другу в стылой глубине черных небес. Лошади всхрапывали, мотали головами. Оден о чем-то тихо беседовал с Аласом, Ямина подъехала ко мне.

– Ты счастлива, Рина? Это то, чего тебе хотелось?

– Не знаю, – ответила я. – Все ужасно запуталось. Но кое-что остается неизменным: я рядом с ним. Это главное.

Ямина понимающе кивнула и больше за всю дорогу не произнесла ни слова, размышляя о собственной судьбе. Вдалеке показалось одинокое строение, напоминающее купол.

– Круг – символ единства и целостности, – пояснил Оден, подъезжая ближе. – Есть древний манускрипт, в котором говорится, что над водами океана, который окутывал землю, появилась сияющая сфера. Она превратилась в прекрасную женщину, богиню жизни, и от нее произошли первые люди.

Подобных легенд существовало множество. Каждый крупный поселок толковал Святую книгу на свой лад. Некоторые метрессы утверждали, что дюжина дюжин богинь разом сошли на землю и основали главные города мира – Узор, Кирку и Сардину в Гаце, Дуутаал, Мээр и Хээроот в Зайтоне, Зхонг, Бхараву и Шцин в Футтинге, Иль, Вуру и Чемг в Арамакии. Но если внимательно читать книги, можно было опровергнуть большую часть легенд. Города появлялись постепенно, а богини не спешили явить свой лик смертным и рассказать, как было дело. Похоже, они не очень-то заботились о своих неразумных отпрысках.

Подъехав к церкви первым, Оден спешился и пошел к небольшому домику, стоявшему неподалеку. Окна его были темны. Он постучал в дверь в странном ритме, и ему открыла заспанная метресса. Их приглушенный разговор я не слышала. Леди Ямина потянула меня в сторону и сказала:

– Про эту церковь ходят разные слухи. Говорят, в подвале на цепи сидит чудовище, которое может вырваться и всех съесть.

– Ты веришь в это?

– Конечно! И даже пыталась пробраться туда, чтобы взглянуть. Не вышло. Метресса Ига меня не пустила.

– А жаль! – заметил Алас. – Вот бы тебя загрызли!

К нам приблизились Оден и женщина в серебристой робе – метресса Ига.

– Вы готовы? – обратилась она ко всем.

– Да, – ответили мы вразнобой.

Она отперла двери церкви и пустила нас внутрь.

– Что ты ей посулил? – спросила я Одена.

– Всего лишь деньги. И представляешь, она согласилась! Кто бы мог подумать? А я приготовился к затяжному бою.

Не оценив шутки, я подошла к статуе богини и почтительно коснулась ее ног. Холодный мрамор поглощал тепло.

– Пора! – сказал Оден, и мы вместе прошли к алтарю, сиявшему в лучах луны Тои.

– Небесная владычица, молю тебя, открой ворота, – пела на одной ноте пожилая метресса. Ее голос дребезжал и срывался. – Впусти детей своих в чертоги, одари их предвечным светом.

Свечи мерцали в такт свадебному гимну. Оден с любовью взял мою руку, и я наконец успокоилась. Дыхание стало ровным, сердце перестало биться с неистовой силой – удар за ударом оно толкало по телу кровь, из которой словно исчезла вся магия. Я напряглась и попробовала зажечь захлебнувшуюся воском свечу. Не вышло! О, богини, какое удивительное и опасное место!

Пришло время принести обеты.

Оден посмотрел мне в глаза и сказал:

– Клянусь любить тебя до последнего вздоха. Клянусь любить тебя за гранью смерти. Клянусь любить тебя в вечности, что предстоит душе.

Такого обета я никогда не слышала. Обычные свадебные слова звучали проще: «Зову тебя женой. Да будут связаны наши жизни до конца дней».

Я растерялась. Надо ли повторить его клятвы или сказать старые?

– Клянусь любить тебя всегда, – сами собой произнесли мои губы.

Оден поцеловал меня – коротким, нежным поцелуем. Потом он сделал шаг в сторону, и Алас, стоявший сзади, подал ему раскрытую коробку. Оден достал из нее тонкий золотой браслет и надел его на мою руку.



Комарова

Отредактировано: 03.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться