Комендант некромантской общаги

Глава 43. Мир, вонь и быт

  
Возвращение «сидельцев» из картины прошло как-то буднично. С утра сработала сигналка, и прибывший педсостав увидел всех вернувшихся живыми и здоровыми. Марья, тролль и фейки были уставшими, фейки вообще пытались дремать на широких плечах тролля. Только Тимон в силу своего псевдоживого духо-скелетного положения был бодр и свеж, как поросенок под дождем.
 
Мария Спиридоновна вручила артефакт-ключ ректору и, забрав у тролля обеих феек и позевывая в ладошку, пошла спать. Рассказать обо всем мог и Тимон, тем более маленького скелетика просто распирало от информации о находках, и блокнот в его лапках с составленной описью являлся прекрасным аргументом, чтобы его выслушать.
 
— Вот! Я составил. Об исследовательских записях, научных работах и опытах. Еще всякие полезные штуки записал. А мне, как нашедшему и спасшему от злобных монстров ценные вещи, премия полагается? — Он в азарте подпрыгивал у ног ректора и пытался вручить ей блокнот с записями.
 
Эртониза иронично приподняла одну бровь.
 
— И от каких же монстров ты так героически всё спасал?
 
По словам Тимона, опасности подстерегали их на каждом шагу. Подступы к дому защищал ужасный скелет, потом их атаковали жуткие кусты-монстры с во-о-о-о-от такенными колючими ветками. А когда они все-таки нашли «сокровища», главный, самый гигантский куст выхватил артефакт у него из когтей. Несмотря на отважную попытку отвоевать добычу (тут фигурировали тролль с колбасой наперевес, феи с гранатами из конфет и сам доблестный предводитель, увешанный столовыми приборами как пулеметчик пулеметными лентами в гражданскую войну), отбить артефакт не получилось. И лишь благодаря вовремя появившейся бабушке Маше и ее военной хитрости они заманили жуткие кусты в ловушку и забрали ценный предмет!
 
— А потом я опись составлял, а они дверь из картины искали. Ну ту, которая камень для артефакта.
 
Больше всего его рассказ впечатлил незнакомого с ним старичка артефактора. Маленький гоблин с ошалелым видом слушал о том, какие ужасы завелись в его творении.
 
Остальные преподаватели тихонько похихикивали над горе-сочинителем, а завхоз откровенно ржал до слез.
 
— Тролль... кусты... колбасой... Ха-ха-ха!!! Ой, не могу!!! Хи-хи-хи!!! Да он скорее бы их столом приложил за покушение на колбасу! О-о-о-о-о!!! Ха-ха-ха!!!
 
Конечно, потом все понемногу успокоились. Гоблин-артефактор показал, куда надо ставить артефакт для бесперебойного входа-выхода, и согласился погостить еще немного, до вечера. Он хотел посмотреть, что же там в картине, и помочь с документами, а еще его заботило обещание Марии Спиридоновны о корзинке вкусностей для жены. Старичок переживал, что, кроме Марьи, об этом никто не вспомнит. Марья пока отдыхала, а спрашивать у остальных было неудобно. Тем более кто лучше доброй и хозяйственной дамы знает, что туда положить и сколько.
 
Картину и ключ ректор поручила Рорху.
 
— Раз уж там лаборатория, то вам с ней и работать. Можете использовать индивидуально, как исследовательскую, или для проведения практик. Надеюсь, что под вашим присмотром туда больше никто не попадет и ключ не потеряется. Результаты проверки объекта потом доложите. Сходите с Кроновым, и, раз там «кусто-монстры», возьмите Манефу Ауховну с собой, ну и уважаемого артефактора.
 
Рорх, соглашаясь, слегка поклонился, и ректор, прихватив для «допроса» Тимона, ушла к себе.
 
Когда к вечеру Мария Спиридоновна проснулась, ректор уже выяснила у скелетика все подробности, а также успела опросить тролля. Тролли — очень выносливая раса, а послеобеденный сон этого конкретного индивидуума в картине существенно сократил ему необходимый отдых. К тому же его приятели во главе с хулиганистыми Лисовскими, жаждущими подробностей о приключении, тоже сыграли свою роль. Лисовские с интересом выслушали весь рассказ, но то, что сказал их большой и, по их мнению, туповатый приятель, было крахом всех их надежд отомстить наглым первокурсникам.
 
— Но как же так? Мы же все через это прошли. Почему эти должны остаться чистенькими?! Ты сам вспомни, как коридоры драил и у Самира потолки мыл, а он еще их специально коптил каждый день, гребаный ифрит!
 
— Придурки были, вот и драили! Я этого коротышку Самира мог одной ладонью прихлопнуть, а ползал как навозник в грязи. Они для уборки нам артефакты приперли? Приперли! Значит, свою задачу выполнили. Мы сами уборку ведь не делаем, и можешь сколько влезет всё пачкать и потолки коптить, паукастые подметалки почистят.
 
— Так артефакты — от артефакторов! Ну, я слышал, бабка эта им помогла-а-а-а...
 
Один из Лисовских, начавший говорить эту фразу, повис в воздухе, схваченный за шкирку мощной рукой тролля.
 
— Ее зовут Мария Спиридоновна! Тому, кому разрешила, можно «бабушка Маша».
 
Он снова поставил Лисовского на ноги. Пока тот пытался прийти в себя, его брат, осторожно подбирая слова, чтобы не навлечь на себя неприятностей, горестно осведомился:
 
— И че, теперь ты с этими? А мы типа не друзья уже? Ты теперь против нас?
 
— Не-а. Мы некроманты все и должны держаться вместе. — Тролль прикрыл глаза, затем открыл один и хитро посмотрел на мрачных братьев. — Война — это, может, и интересно, но не выгодно. А надо, чтобы выгодно и интересно!
 
Такая глубокая философская мысль от тролля заставила всех просто рты пооткрывать, а Винни с жаром начал рассказывать уже всем набившимся к нему в комнату старшекурсникам об услышанном за едой от фей «интересном»:
 
— Прикиньте, у них бои были! Скорпионы Фшена против големов артефакторов. Кронов, правда, всё испортил, но мелкие просто не знают, как организовывать.
 
У Лисовских тут же загорелись глаза и отчаянно заработала соображалка, просчитывая варианты безопасной и незаметной организации развлечения с максимальной выгодой для своего кармана.
 
А тролль продолжал про диафильмы, «морской бой», бегающую посуду и прочие неизвестные им пока подробности жизни первокурсников до их приезда. И закончил внушительным:
 
— А бабушку вообще надо любить и уважать! Хорошая она и много интересного знает. Я даже Тимону немного завидую. У меня, конечно, полно родни, но от такой я бы тоже не отказался. — Он мечтательно разулыбался.
 
— Это че за Тимон?
 
— Да то мелкое костлявое беспокойство. Прям как вы двое, только не жрет, и в этом его явный плюс! Если подружитесь, вам понравится. Шикарный чувак. Соображалка работает, несмотря на пустую черепушку, энергии — как в песчаном хрюмзике. Короче, парни и дама, — он слегка кивнул Сюзанне, — они нормальные, и я на них наезжать не буду. Мелкие с крыльями — вообще супер!
 
— А лысина тебя твоя уже не беспокоит?
 
— Бабушка Маша сказала, что большие и лысые мужчины в их мире многим нравятся. Типа стиль такой, образ брутального чувака! Мне нравится, и некростилю подходит! У нас преподы все почти лысые, кроме Кронова. Но этот вообще теперь с крыльями.
 
Вампирша, пожав плечами, ушла. Остальные загомонили, обсуждая перспективы. Тролля вызвала ректор, и всем пришлось покинуть его комнату. Народ потоптался в коридоре и побрел в общую гостиную.
 
Сидевшие в гостиной первокурсники, обсуждавшие «освобождение», настороженно притихли.
 
— Ну мы это… В общем, типа мир, — один из Лисовских только что ножкой не шаркнул.
 
— Ага, — поддержал его братец. — Че-то скучно так. Тем более паукастые вон шуршат, типа чисто всё.
 
Стоявший за его спиной здоровенный двуипостасный потянул носом и уверенно заявил:
 
— Да она точно сестра Базуркевичей! Не знаю, что на ней за магия с ушами, но из Базуркевичей. Зуб даю!
 
— Точно, народ, — тут же подхватили Лисовские, — поделитесь информацией, откуда всё это? Ну, уши, хвосты, крылья у Кронова. А у тебя вот опять руки, а были щупальца!
 
— Не, у него крылья были!
 
— А скорпионы как вылазят?
 
— А та наглая брюнетка действительно дочка третьего советника?
 
В общем, вопросы сыпались, и гомон поднялся знатный. Миранда встала и, вспомнив выучку отца, рявкнула:
 
— Тихо!
 
А потом объяснила:
 
— Вы все разом спрашиваете, а ответить не даете. Раз уж у нас мир, то давайте попьем чаю, и мы вам всё расскажем.
 
Конечно, вся толпа некромантов не превратилась за один вечер в дружный коллектив, но отношения, несомненно, наладились. Братья потом и правда, найдя в Тимоне родственную душу, пускались в разные авантюры и таки подбили пустошника на возобновление боев. А громадный тролль всерьез подружился с фейками, и теперь в общаге часто слышалось:
 
— Винни! Винни, ты с нами?!
 
Но это всё происходило намного позже, а сейчас все мирно пили чай и слушали рассказы первокурсников.
 
Тем временем бравая экспедиция успела сходить в картину и вернуться.
 
Рорх был чрезвычайно доволен новой лабораторией.
 
Артефактор всё время, пока остальные обследовали территорию, копался в найденных записях. Скелет, неприкаянно бродящий по участку, действительно оказался Адамом. И он даже смог как-то создать себе посмертное вместилище, превратив свой скелет в артефакт, но абсолютно не продумал ни способа удержания духа, ни питания как такового. Как известно, личам, чтобы поддерживать себя в нормальной форме после перерождения, требуется подпитка эмоциями и жидкой глюкозой. Погибший некромант этого, видимо, не учел, и поэтому от него остался только самодвижущийся скелет-артефакт. Маленький гоблин надеялся, что гибель друга не была мучительной, и попросил Рорха оставить скелет в рабочем состоянии и опубликовать работы Адама со своими пояснениями и предостережениями для таких же увлекающихся некромантов, в назидание и во избежание.
 
Конечно, Рорх согласился и утешал расстроившегося старичка как мог.
 
Манефа Ауховна хлопотала вокруг растений как наседка. Подумать только: в нарисованном мире живые кустики с зачатками чего-то похожего на интеллект!
 
— Я буду просить сюда постоянный допуск, — предупредила она Рорха. — Не уверена, что их можно отсюда забрать. Нужны опыты. — И тут же к кустикам: — Не бойтесь, мои хорошие, вас никто не обидит! Мы вам создадим прекрасные условия. Пока не знаю какие, но точно вам понравится!
 
Поэтому, когда отдохнувшая бабушка Маша, прочитав оставленную ей в дверях записку, пришла на ужин в столовую, ее ждала большая компания за преподавательским столом. И сидящие вперемешку студенты-некроманты, вежливо здоровающиеся (старшекурсники) и радостно приветствующие (первокурсники).
 
Пока все делились тем, что она пропустила, маленький старичок вежливо намекнул о ее обещании. Счастливая, что всё обошлось, она предложила навестить Сарочку. И Марья поделится с подругами новостями, и гоблину там соберут целый кузов с доставкой до дома вместе с ним.
 
Только Лейлы на этом празднике жизни не было.
 
Рахден еще утром почувствовал что-то неладное. Сначала, выйдя из своей комнаты, он поймал на себе несколько недоуменных взглядов. Ближе к обеду его уже откровенно и в лоб спросили, что с ним случилось. А еще он начал ощущать панику сестры. Всё же связь близнецов хоть и ослабевает с возрастом, особенно после ссор, но сильные эмоции пробиваются всегда.
 
Причину взглядов прояснило зеркало в холле. Черные пряди его волос словно выцвели в серые, а красные приобрели больше пурпурный оттенок. Кожа стала очень бледной, сильно очертились скулы, а в глазах меняли друг друга все оттенки красно-зелено-фиолетового. Причем все эти изменения он сам воспринял как-то отстраненно и холодно.
 
«Наверное, началось», — и это была его единственная мысль, касающаяся себя. Надо посмотреть, что с Лейлой, и пойти закончить тот интересный опыт по укреплению фаланговых суставов у скелетов третьего порядка.
 
При мысли об исследованиях он слегка улыбнулся, совсем чуть-чуть. Они были интересны, остальное мешало и отвлекало.
 
В дверь к сестре пришлось стучаться долго. Она не хотела открывать и ничего не объясняла. Эмоции по связи были очень сильные: злость, отчаяние и безнадежность. После холодного и расчетливого сообщения, что он придет с ректором и вызванным отцом, дверь распахнулась.
 
Комнату заполняли клубы желтого, красного, черного тумана с невыносимо вонючими свойствами. Лейла, его источник, сидела на полу и впадала то в ярость, то в отчаяние.
 
— Забавно. — Рахден равнодушно окинул всё взглядом и поморщился от вони. — Ты станешь самым жутким кошмаром для всех, и, похоже, как ты и хотела, все начнут крутиться вокруг тебя, решая твою проблему.
 
Злые глаза уставились на брата.
 
— Это всё ты!
 
Брат всё так же спокойно передернул плечами, словно стряхивая ее злобу, и вызвал целителя Бяо и Рорха. На злобные вопли, что он обещал никого не звать, если она откроет, ответил:
 
— Договор был об отце и ректоре. Целитель необходим. Тебя нужно наблюдать, и желательно в изоляторе: надо понять, как именно мутаген активирует такую вонь. А Рорх поможет тебя туда отправить без того, чтобы провоняло всё общежитие.
 
Профессора, впрочем, забрали обоих близнецов. Профессор Бяо пояснил, что это необходимо для исследований.
 
Ничего про это Марья не знала. Возвращаясь от Сарочки, весьма довольная тем, как они угодили милому старичку и наверняка порадовали его жену, она встретила в парке хмурого «принца Лимона». При виде нее у него радостно заблестели глаза, и он кинулся к ней, эмоционально излив в одной фразе всю боль своего положения:
 
— Эти магички меня достали!!!