Комендант некромантской общаги

Глава 46. Все хотят новинок, или Что еще хранится в голове

 
 
На сам конкурс бытовичкам и остальным желающим дали неделю, еще неделю подводили итоги. Чтобы всё было по-честному, жюри пригласили со стороны и устроили выставку работ анонимно. Все участники могли через магосферы наблюдать за осмотром и оценкой работ. Ариэлла и Беня выбирали дизайн упаковки для новой коллекции, а остальные рассматривали сверкающие полотна.
 
Для оценки алмазной вышивки жюри собирали из нескольких торговцев гномов, змеелюдов и парочки светских дам, приглашенных Азалией на «модную эксклюзивную новинку в рукоделии для наиболее утонченных особ».
 
Приз по квиллингу получила озерная нимфа, создавшая из бумажных полос ажурный цветок с сидящей на нем пузатой лягушкой. Как раз в пузо лягушки помешалась сфера с украшением. Лягушка убиралась, и в цветке оставалась сфера — как капля воды с драгоценным содержимым.
 
А вот портрет Лэри выиграла домовушка Лизавета! Ей очень понравилась идея с алмазной вышивкой, и она решила сделать домовой оберег на мир и любовь. Яркая квадратная картина с сакральными геометрическими узорными переплетениями разного цвета настолько выделялась среди пейзажей, натюрмортов и портретов, что приковывала к себе внимание с первого взгляда. Купить ее хотели все. Пришлось организовывать аукцион.
 
А еще всех удивил портрет Азалии. Никто не ожидал от Тимона такого таланта. Он решил, что женщина его мечты должна быть увековечена в этих сверкающих камнях, способных оттенить ее экзотическую прелесть! Замершая на картине худенькая дриада загадочно улыбалась. Эксцентричная дизайнерша растрогалась до слез и согласилась на романтический ужин с мелким крылатым скелетиком.
 
Впрочем, все картины были раскуплены моментально, а в портрет Рахдена, который сделала Лейла, решившая участвовать в конкурсе, намертво вцепились обе аристократки. Им было необходимо, чтобы этот шедевр украшал именно их салон!
 
Решение должна была принять Лейла как хозяйка работы, но ушлая домовушка подсуетилась и выменяла портрет на свой главный приз, портрет Лэри! А уж как счастлива была Лейла, заполучив такое сокровище, словами не описать. Рахден был не женат, а брачное агентство из двух домовых и Манефы Ауховны развивалось, и такая красота на стене в маленькой приемной должна была послужить подтверждением солидности фирмы. Тем более избранник Лизаветы тоже подсел на земную литературу, а там тема всяких отборов и попаданок была очень популярна. Дамы надеялись уговорить Марью устроить такую авантюру, ведь с отцом Рахдена она была знакома, и передали ей приглашение в гости.
 
Мария Спиридоновна же общалась с бородатыми подгорными жителями.
 
Эти два конкретных гнома в городке рядом с академией бывали часто, просто у одного зять содержал таверну. Тот самый конкурент Сарочки, полугном. А у второго дочь оказалась с природным даром — аукнулась им любовь предка в седьмом колене к какой-то низкорослой даме с дриадскими корнями.
 
И если второй сильно хотел получить совет по поводу применения дара дочери в Подгорном королевстве, то первый жаждал снять сливки с организации индустрии развлечений там же. Хитрые бородачи надеялись в разговоре заполучить интересные идеи, воспользовавшись, как им казалось, наивностью пожилой леди. Но до такой степени наивной Марья не была, да и завхоз не дремал. Старый гоблин только увидел, как Марье начинают представляться эти два «престарелых торговых жука», — и он моментально оказался за ее спиной с группой поддержки в виде Лэри и Кронова. Гномики, поняв, что маневр не удался, слегка сникли. Впрочем, это не помешало им все-таки обратиться с вопросами-просьбами. Мария Спиридоновна удивилась, но обещала подумать. Гоблин же добавил от себя, что всё будет идти от академии. Марья предложила создать из студентов разных факультетов и рас хобби-группу, которая все земные развлечения будет пытаться подогнать под местные реалии и расы и выдавать рекомендации и готовый концепт! Кронов, радостно оскалившись, обещал подготовить всё с юридической точки зрения, а Лэри посоветовал гномику номер один подать заявку на идею официально.
 
— Хотя, как я думаю, — задумчиво добавил он, — аукционы МАСМ гораздо выгоднее. Что касается вашей дочери, уважаемый, с ней надо всё обговаривать лично. Возможно, девочка не захочет со своим даром возвращаться в Подгорное.
 
— Конечно! — возмущенно завопил папаша, дергая себя за бороду. — Ей ваш ловелас некромантский всю голову задурил! Какая доча была хорошая, папе помогала старалась. А теперь цветочки для кладбищ разрабатывает. Ни одному гному это не надо, нет у нас кладбищ.
 
Мария Спиридоновна поняла, что что-то упустила в истории гномьей расы. Некроманты у гномов редко, но встречаются. Гномы не бессмертные, но почему нет кладбищ? Впрочем, Лэри, поняв ее незаданный вопрос, тихонько заметил, что потом расскажет, и посоветовал всё же больше читать.
 
Ловеласом, конечно, гномий папа назвал Пантелеймона. Учитывая, что домовик родни не имел, так как был сиротой, с точки зрения очень семейных гномов он был ненадежен как потенциальный ухажер. Марью это искренне возмутило. Ведь домовой не виноват в своем несчастье.
 
— Знаете, уважаемый, весь некрофакультет можно считать его семьей! И уж не знаю, кем я могу ему приходиться, но он мне как родной... — мохнатое синее щупальце закрыло ей рот.
 
Ощущения были не очень приятные: как будто сунули в рот детскую игрушку из плюша.
 
— Мария Спиридоновна, не забывайте про фейскую магию. Вы так полмира себе в родню примете, потом как всё это расхлебывать?! — Лэри убрал щупальце.
 
Гномы же, несмотря на легкий шок от увиденного, несомненно, запомнили услышанное. Чем может обернуться всё это, учитывая гномью памятливость, никто предсказать не мог.
 
Впрочем, гном-папаша тут же выразил желание побеседовать о серьезности намерений со, скажем так, опекуном домового. Всё же он за свою кровиночку переживает.
 
Марья, не общавшаяся с Пантелеймоном на тему отношений — всё же взрослый домовой, — беспомощно посмотрела на завхоза. Кронов с прищуром окинул хитрована взглядом и заявил, что он, как профессор данного факультета и как юридически подкованное лицо, с удовольствием возьмет на себя такие важные переговоры о намерениях. Гоблин подмигнул Марье, а помрачневшие бородачи ретировались, забрав с собой уже упакованные купленные работы.
 
Лейла сияла эмоциями в своей лечебной сфере. Всё переливалось розовыми и малиновыми туманными разводами, а аромат клеверного луга с легкой ягодной ноткой можно было хоть сейчас упаковывать и продавать как духи. Правда, иногда к этой идиллии примешивалась болотная дымка злорадства с запахом затхлой пыли, но совсем ненадолго. Сегодня демоница была счастлива.
 
У счастья было три причины. Полученный портрет обожаемого секретаря, утертый нос бытовичек, которым ничего не досталось, и подслушанный разговор профессора Рорха с Рахденом. Не одной ей мучиться с мерзкой мутацией.
 
Лич заметил, что его ученик как-то высох и поблек. Если бы не знания о природе этих изменений, то Рорх предположил бы переход организма в псевдоживое состояние. Но у Рахдена не было магии целителя, и умирать ему было рановато. К тому же личи все-таки испытывают эмоции, хоть и приходится для этого подпитываться чувствами окружающих. Рахден же фанатично ставил опыты, писал работы, и, кроме науки, его ничто не волновало. Впрочем, и научные работы он делал с энтузиазмом механической куклы, как будто его запрограммировали.
 
Всё это Рорх ему и высказал, предупредив о фатальных последствиях такого безразличия. Парень лишь кивнул головой и равнодушно сообщил, что попросит у артефакторов сделать парные амулеты.
 
— Наверное, должно помочь. Лейле от эмоциональной вони, а ко мне, возможно, вернется часть эмоций.
 
«Еще бы и часть вони тебе передать», — пожелала Лейла в этот момент, но потом принесли портрет, и жизнь заполнили розовые краски.
 
А перед общежитием некромантов тем временем собрался стихийный митинг из студентов. Ушлый папа-гном подсуетился и передал доче информацию о собираемой хобби-группе с напутствием быть в первых рядах и не подвести семью. И информация моментально расползлась «между нами, девочками, по страшному секрету»! К тому времени, когда Мария Спиридоновна вернулась в общежитие, ее ожидала перевозбужденная слухами и предположениями толпа студентов.
 
Каждый был уверен, что он достоин туда попасть, и точно знал, что его-то обделят при выборе, наслушавшись сплетен и поддавшись на козни завистников. Та самая гномка, забравшись на одну из мантикор у крыльца, как Ленин на броневичок, вдохновенно вещала собравшимся, что участвовать должны все. И этим еще больше напомнила бабушке Ильича. Тот тоже обещал всем равенство и братство, но, как показало время, кто-то всегда оказывался более равным, чем остальные.
 
Пообещав себе поговорить с Пантелеймоном насчет этой последовательницы коммунистических идей, Мария Спиридоновна стала пробираться к крылечку родного общежития. Ей повезло, что ее провожали завхоз и Кронов. Вампир летучей мышью подлетел к крыльцу и сдернул гномскую агитаторшу. А гоблин моментально расчистил путь.
 
Собравшимся объявили о том, что правила набора будут вывешены через пару дней после одобрения ректора. Заявки же следовало подавать в секретариат, а не устраивать сборище.
 
Недовольно ворчащая толпа стала расходиться. А упирающуюся гномку, настаивающую, что она вне конкурса, унес под мышкой Винни в сопровождении хихикающих фей. Они пообещали сдать ее кикиморе, уж та с ней точно разберется.
 
Мария Спиридоновна совсем была не готова к такому ажиотажу. И без нее в этот мир попадало достаточно людей, но почему-то никто не занимался этими вопросами.
 
Шнырь, почесав нос и немного подумав, предположил, что просто люди, не имея магии, попадали в основном на фронтир, где им явно было не до развлечений. А тем, у кого нашлась магия, было чем заняться. Конечно, какие-то развлечения, в основном спортивные, описывали и пытались внедрить, но, видимо, не там и не тем. А наша Маша попала в многорасовую академию, к студентам, падким на развлечения и новинки, с профессорами-экспериментаторами, и к тому же она сама еще не знала, что за знания хранятся у нее в голове.
 
Вот и сидела задумчивая Марья с чашкой чая в общей гостиной. Братья Лисовские азартно подначивали собирающегося на свидание Тимона. Миранда крутила бумажные полосочки для квиллинга, чтобы сделать подарок маме на предстоящий день рождения. Си'лэ что-то читал, а вампирша, растянувшись на ковре, почесывала Нюшу. Остальная разношерстная компания, весело споря, сочиняла сюжет для нового диафильма.
 
Вернувшиеся феи и тролль с хохотом рассказали, как кикимора отчитывала скандалистку-активистку.
 
— А ей хоть бы что! Представляете? — удивлялся Винни.
 
Поэтому, когда в комнату вошел ничего не подозревающий домовой, стало очень тихо. Мария Спиридоновна поставила чашку на стол и озвучила общий вопрос:
 
— Ну и когда у тебя свадьба, Пантелеймоша?
 
Домовой икнул с испуга и, в ужасе округлив глаза, стал отнекиваться.
 
А через пару минут гостиную некромантского общежития взорвал громовой хохот студенческих глоток, так как история ловли домового в сети брачных уз гномьей «дочи» была бесподобна. А домовой слезно просил избавить его от почуявшей выгоду гномьей семейки.
 
— Она за мной как ищейка по следу ходит. Папаше своему сказала, что я ее замуж звал и в ногах валялся, умоляя, а она обещала подумать. Вы представляете? Я сегодня сам видел, как она однокурсницам кольцо показывала и говорила, что я подарил! Я ничего не дарил!!!
 
Паника домового была неподдельной. Сначала он страдал от ненужности и одиночества, а тут внезапно сделался завидным женихом. Наивный Пантелеймон был явно не готов к такой охоте на свою персону и сначала, обрадовавшись популярности, пустился во все тяжкие. А теперь его почти загнали в угол.
 
Тимон, довольный, что у него всё налаживается, отмахнулся от горестных стенаний приятеля.
 
— Да отвадим мы эту гангрену, на крайняк женим тебя.
 
И, увидев оседающего в обморок бледного Пантелеймона, поспешно уточнил:
 
— Да не на этой! Нормальную найдем.