Комната с видом на звёзды

Глава 10

   Вечер мы провели с Максимом. Было чудесно идти с ним по сумрачным улицам нашего небольшого городка. Он держал меня за руку, и я чувствовала тепло и где-то рядом с сердцем волнующий трепет. Мы болтали, обсуждали жизнь института и разные мелочи. Потом мы вернулись на старые качели, в которых уже не раз сидели до поздней ночи. У Давыдова были теплые губы, и я навсегда запомнила его нежные поцелуи тем вечером.

   Утром я отправилась на лекции в прекрасном настроении. Пока ехала в автобусе, переписывалась с Максимом. У них сегодня не было циклов, поэтому он не сопровождал меня. Мне было приятно чувствовать себя такой, - влюбленной и светлой, полной энергии и задора.

   Как всегда, в аудитории было полно народа. Но место, на котором обычно сидела Настя, сейчас пустовало. Я села за парту и на всякий случай положила на соседний стул свой рюкзак. Вдруг Лебедева опаздывает и придет чуть позже? Странно, что она не предупредила ни о чем. В телефоне - ни одного сообщения. Это не похоже на Настю, которая любила суетиться вокруг всех происшествий в своей жизни и обязательно сообщила бы, если опаздывала. Впрочем, может, именно сегодня Лебедева решила сачкануть, и мирно спит дома. К тому же, никакого преступления в том, что человек прогулял первую пару, я не видела.

   Лекция закончилась, и в хорошем настроении я покинула аудиторию. Но мое внезапно случившееся счастье не захватило меня настолько, чтобы я забыла о своей подруге. Когда Настя не появилась к третьей паре, я в самом деле начала беспокоиться. Пытаясь позвонить Лебедовой на перемене, я ничего не добилась. Абонент недоступен. Моя незримая подруга интуиция, в нужный момент всегда щелкающая пальцами у виска, снова подала знак. Что-то случилось.

   Совершенно неожиданно я увидела Андрея. Он бежал по коридору к одной из лестниц, по которой можно было спуститься на первый этаж.

 - Андрей! - крикнула я и пошла ему навстречу. На нем была уличная куртка, рюкзак, а в глазах тревожная юность.

 - Привет, Кристин, - быстро сказал он и двинулся дальше.

 - Андрей, подожди, - я попыталась остановить Сажнева, и для этого мне пришлось почти бежать за ним. - Ты куда устремился?

 - Нет времени объяснять, - отвечал Андрей. - Я за Настей.

 - Ты знаешь, что с ней? - удивилась я. - Она не пришла на занятия. Дозвониться не могу.

   Андрей наконец-то остановился и достал телефон.

 - Я тоже не могу, - сказал Сажнев. - Она мне прислала какое-то странное сообщение, вот.

   Парень показал мне дисплей телефона. «Андрей, я в беде. Срочно приезжай на белый завод. Жду». Я перечитала сообщение несколько раз, пытаясь понять, что вообще Настя делает на белом заводе. Мне вспомнилось фото Алины, черные блоки завода и белый проем двери, в котором застыла размытая фигура. Сейчас она казалась более чем реальной.

 - Андрей, будь осторожней, там может… быть опасно, - предупредила я Сажнева.

 - Хорошо, я позвоню, - кивнул Андрей. Я взглянула на время. Одиннадцать.

 - Позвони мне в двенадцать, расскажи все, - попросила я, и Сажнев ответил мне кивком. Он умчался, а я осталась стоять посреди лестницы.

   Сажнев так и не позвонил мне. Ни в двенадцать, ни в половину первого. Сидеть и дальше спокойно слушать лекции, когда мои друзья неизвестно где, было невыносимо. Мне нужно самой поехать на завод и во всем разобраться. Дальше должна быть лекция по латыни. Значит, отпрошусь у Афанасьева и поеду туда.

   Надеясь, что наш профессор латыни благоговеет перед фолиантами с исчезнувшим языком, а не перемещается где-то в недрах института, я направилась к его кабинету. Мне повезло, и я застала его там, но не одного. Рядом с ним стоял Константин Александрович, и они переговаривались о чем-то с серьезными лицами.

 - Что, по-вашему, он собирается делать? Прошло сто лет, - говорил Одинцов.

 - Костя, ты не понимаешь, что они за люди! - кипел Афанасьев.

 - Юрий Витальевич! - сказала я, прерывая разговор преподавателей. Они не заметили меня, когда я вошла, но времени на приличия не было. Лицо профессора Афанасьева обратилось ко мне.

 - Что там… - Юрий Витальевич собирался прогнать вошедшего, но, увидев меня, осекся. Какое-то время его глаза задержались на мне, словно я была препятствием, которое невозможно преодолеть. Впрочем, я знала, что он смотрит не на меня, а на мою бабушку. Перед ним стояла Света Гончарова, девушка из его юности. Возможно, чувства к ней, дружеские и не совсем, все еще хранились в душе старого профессора. Поэтому он качнул головой, смахнув наваждение, и устало спросил:

 - Что вам нужно?

 - Хочу отпроситься с вашей лекции, - сказала я.

 - Делайте, что хотите, - проговорил профессор, которому явно было не до меня.

 - До свиданья, - бросила я и собиралась уйти.

 - Постойте! - голос Одинцова остановил меня. Пришлось обернуться. Я почувствовала запах неудавшегося побега и предстоящего допроса.

 - У вас что-то случилось? - спросил профессор анатомии.